Чтение онлайн

— Открой обтекатель ракеты, — попросил я, — ты что-нибудь понимаешь?

— Ничего, — сдалась Веред.

Удачно обогнав пару машин, я выскочил на левую полосу. Вернулся на правую. На левую, на правую… Не самая лучшая мишень для моих преследователей. Если бы не фонарные столбы и ограждения, я бы и на встречную полосу выскочил. О, Шайтан! При такой скорости мы с минуты на минуту можем въехать в Акко. Что, будем воевать в городе?

Шатаясь из стороны в сторону подобно пьяному лихачу, я одновременно давал Веред инструкции, как отсоединить систему целенаведения и упростить ракету до возможности стрельбы прямой наводкой. Веред трудилась. Судя по звукам, в ход шли зубы и ногти. Что она там грызет?

— Готово! — доложила моя верная спутница. М-да, помолиться, что ли, перед пуском? А как вообще, я собираюсь ее пускать, эту ракету-ублюдка? Остановлюсь на обочине, тщательно прицелюсь, командовать буду: «Правее, ребята, левее…»

— Пак! — дырочка образовалась над моей головой. Чуть-чуть — и все. Пора кончать, пока свидетелей нет.

Я еще увеличил скорость и скомандовал Веред:

— Ракету положи так, чтобы я сумел ее схватить. Возьми «Узи», стрелять будешь по маленькой белой машине, что за нами. Не давай им затормозить.

Мы совершили сложнейший маневр торможения с заносом, при этом Веред поливала своих недавних соратников огнем из автомата, не давая им тоже притормозить и изрешетить нас в упор. «Пежо»-205 (как я и думал) вынужден был промчаться мимо. Веред стреляла очень удачно, перебила им все стекла, может быть, даже кого-нибудь ранила. Стражники затормозили метрах в ста перед нами. Если бы они увидели, какой сюрприз их ждет, они мчались бы зигзагами до самой ливанской границы. А так… Ракета попала точно в цель.

Мы проехали Кармиэль и двигались по направлению к Тверии. После Тверии я должен был держать курс на Иерусалим. Честно говоря, я совершенно не собирался далеко углубляться в этом направлении. Вскоре после Бейт-Шеана я намеревался развернуться и сделать вид, что еду из Иерусалима. Надо же мне как-то объяснить наличие пулевых пробоин! Заправлюсь горючим, пожалуюсь рабочему с заправочной станции: «Ехал из Иерусалима, на территориях обстреляли. Никого не ранили, я никуда не обращался…» Если какая проверка, или — не дай Бог арест, рабочий будет моим свидетелем.

Пока погони за мной не было. Какой сон досматривали армия и полиция непонятно. Веред тоже спала. До чего устойчивая психика у девчонки! Или она изменилась после чистки? В таком случае, я не прочь и у себя в черепе кое-что подшлифовать.

Выиграв первый раунд, я должен был как следует готовиться ко второму. И начинать подготовку следовало немедленно. Тем более, что позиции для отступления спланированы заранее. Свяжусь с компьютерами МВД и Эль-Ал, подберу Дэвиду Липману страну, где несложно затеряться. Завтра же он и вылетит. Разумеется, все это произойдет только в памяти компьютера. Сам я останусь в Израиле, но уже не буду Дэвидом Липманом. Мне придется выбрать подходящую кандидатуру из целой обоймы желающих занять место незадачливого английского еврея. Правда, все желающие — призраки, фантомы. То-то они хотят обрести мою плоть и кровь!

За четыре года в стране я преуспел в изготовлении фантомов. Израиль в этом отношении — очень благодатная страна. Чего стоит полумиллионная волна репатриации, прибывшая из Советского Союза! В этом людском потоке можно было без особого труда разместить целую личную армию. А кроме того, иногда прибывали и евреи из других стран: США, Англии, Южной Африки… Время от времени, с интервалами в два-три месяца в памяти компьютера появлялись новые репатрианты, которых никто и никогда не видел в лицо. Они жили бурной компьютерной жизнью: открывали счета в банках, залезали в долги, вносили на свои счета крупные суммы денег. Некоторые активно занимались бизнесом, летали за границу. Самой сложной процедурой была покупка квартир. Квартиры мне были нужны реальные, не компьютерные. Я изготавливал документы со своей фотографией и на несколько часов отдавал напрокат очередному фантому свое лицо и тело. Разумеется, все «покупатели квартир» были богатыми людьми. Любая ссуда в банке могла вызвать ненужные проверки. Ну, а фантом, став счастливым собственником, возвращался в свое компьютерное небытие. Или бытие?

Мы проехали Тверию. Я разбудил Веред, поменялся с ней местами и приказал ехать только с дозволенной скоростью. Ни к чему было привлекать внимание полиции. Сам же я расслабился и закрыл глаза. Но не для того, чтобы уснуть. Я выбирал наследника. А также пытался предугадать дальнейшие действия Стражи.

Итак, группа захвата не вернулась. В Институте Времени сначала не верят, ждут, потом посылают новую группу. Та узнает о гибели предшественников, догадывается, чьих рук это дело, и кидается по моему следу. Но информацию, которую успели собрать Веред с друзьями, им уже не получить. Будут начинать, если не с нуля, то где-то очень рядом. Обнаружат, что я отбыл в… Нигерию, а деньги… Много денег переправил, например, в Бразилию. Достаточно большая страна, есть где разворачивать поиски. Тем более, в наше время там находится основная база католического сопротивления. Пусть считают, что я хочу более-менее обезопасить своих потомков.

До Бейт-Шеана оставалось пять километров. Время позднее, еще чуть-чуть и моя «Мазда» останется в гордом одиночестве на дорогах. Надо было принять решение: кем стать и куда ехать. Я пожалел, что ничего не приобрел в Бейт-Шеане. Древний город, но уж больно убогое захолустье, никак не мог предположить, что меня сюда занесет.

Самой близкой была квартира в Афуле. Если точнее — небольшой домик в районе новостроек Афула-Цеира. В нем жил Илья Бромберг, по прибытии в Израиль сменивший имя на Эли. Разумеется, все это произошло только в воображении компьютера. Ну что ж, как поют у русских: «Мы рождены, чтобы сказку сделать былью».

Мы проехали Бейт-Шеан, выехали на шоссе, ведущее к Иерусалиму, доехали до стоящего памятником цветного танка рядом с закусочной и развернулись. На обратном пути въехали на заправку. Я изобразил американский акцент и принялся изливать молодому пареньку-заправщику все, что я думаю о террористах, территориях и мирной политике правительства.

— Завтра вечером, — кричал я, — мне надо лететь в Америку. Что мне теперь оставлять машину с этими дырками?

Парнишка с любопытством изучал пулевые пробоины и поддакивал моим антиправительственным суждениям. Я расплатился и посмотрел на часы. Конечно, лучше, чтобы такое хлипкое алиби никогда не пригодилось.

И по дороге на Афулу Веред продолжала спать. Я заволновался. Уж не побочное ли это влияние моей высокочастотной хирургии? Хорошая получится помощница: работает с перерывами на летаргический сон. Или это временно? В автомобиле она выспится, а что будет делать в моем доме в Афуле? Что вообще я думал с ней делать, когда оставлял в живых? Помощница?.. Да, она мне очень помогла там, на дороге к Акко. Можно сказать, спасла мне жизнь. Но дальше… Неужели я рискну раскрывать ей свою систему фантомов, цепочки подставных лиц, через которых я тайно поставляю оружие в Ирак и Иран? Это же будет вернейший способ провалить мой ювелирной тонкости план. Служанка?.. Какую работу служанки она может выполнять? Умение готовить у нее вряд ли сохранилось, если было вообще. Маленькими детьми, за которыми она бы могла смотреть, я не обзавелся. А что, если сделать ее своей наложницей? Она там что-то лепетала о невозможности стать моей четвертой женой. Можно пойти навстречу тайным женским желаниям. Тем более, у меня нет даже первых трех жен. Если отбросить шутки в сторону, то Веред в качестве наложницы — очень удобное решение. Никакой потери времени на поиски подруги, никаких опасных случайных знакомств. Будем считать, что сам себя я уже уговорил. А как Веред к этому отнесется? Вроде бы, у нее крепко-накрепко впечатано в мозгу: «Выполнять любое его (в смысле — мое) распоряжение». Но это касалось работы. А в личных отношениях?