Чтение онлайн

— Дирижёр, значит, — пробурчал шеф, подняв брови. — Ну а где доказательства? Криминалисты что говорят?

— Ничего, — ответил я. — Ни пальчиков, ни следов.

— Но по видео видно, как он открывает двери, вот — держит ручку. С ручек-то сняли? — Мордюков задумчиво почесал затылок.

— Да там каша, — покачала головой Оксана. — Следов море, посетители, бармен, кто угодно. Такие вещи, как следы рук, жаль, не работают, как в кино.

— Ладно, черт с ними, с отпечатками, — махнул рукой Мордюков. — Мы и так знаем, кто это. Вопрос другой: зачем ему левши?

— Всё ведёт к Инженеру, — сказал я. — Это от него ниточка. И все эти исчезновения — его работа.

— Мы же до сих пор Столярова не нашли, — напомнила Кобра.

— При чем тут Столяров? Он же просто пропавший без вести, — нахмурился шеф.

— Семён Алексеевич, вы же и сами понимаете, если и найдём инкассатора, то уже не живым. И ему подмешал в пиво что-то Мехельсон. Все сходится. Все связано.

Голос был какой-то не мой — одновременно глухой и железный. Так что даже начальственная Морда промолчала.

— Ну да… — кивнул шеф, потер лысину.

На видео Дирижёр легко подхватывает Колю одной рукой, будто ребёнка, закидывает его на плечо и уходит. Дальше запись обрывается — снаружи камер не оказалось.

— Почему, блин, снаружи камер нет? — хлопнул по столу Мордюков. — На крыльце камеры всегда должны быть, «Безопасный город» же, мать его.

— Там рухлядь старая, сами видели, — вздохнул я, стискивая зубы от злости.

— Ну и что нам это даёт? — буркнул шеф. — У нас свидетель есть. Хозяин бара, Ашот. Говорит, тот, кто всё это устроил, сел в машину одного из убитых и уехал.

— Мы ищем машину, — процедила Кобра. — Ориентировки по всему городу. Подняли весь уголовный розыск.

— Мало! — рявкнул Мордюков. — Отзывать отпускников, с больничных всех! Пусть хоть на костылях, но в строю.

— У нас отдел небольшой, — проговорила Оксана. — Тут и УВД подключать надо, и соседние районы.

— Уже, — поморщился шеф. — Виданное ли дело: тройное убийство и похищение сотрудника полиции. До такого даже в девяностых не доходило. Хотя… — он замолчал, нахмурился, будто вспоминая. — Нет, было. Моего наставника тогда расстреляли.

Мы сделали вид, что не услышали — шефа в такие минуты лучше было не трогать.

И тут в дверь кабинета раздался такой стук, что все вздрогнули. Казалось, она сейчас с петель слетит. Мордюков даже не успел сказать своё привычное «войдите». Он просто опешил, замер с приоткрытым ртом.

Дверь кабинета распахнулась так резко, что ударилась о стену. Влетел генерал Шульгин. На нём были домашние трико, футболка, поверх — куртка нараспашку. Лицо красное, глаза налиты кровью.

— Где мой сын?! — выкрикнул он с порога. — Что, чёрт возьми, произошло с моим сыном?!

— Николай Александрович, прошу вас успокойтесь, — будто это могло успокоить генерала, поднял ладони Мордюков. — Коля для нас не просто коллега, он наш боевой товарищ. Мы сделаем всё возможное, чтобы…

— Так делайте! — рявкнул генерал, сотрясая кабинет. — Это что за чертовщина происходит? Сотрудника полиции похищают!

— Объявлен сбор всего личного состава, — поспешил доложить Мордюков, тут же вытирая потный лоб платком. — Выезды из города перекрыты. Подняты все силы, работают все отделы города и УВД.

— Это я всё знаю! — перекрыл его голосом генерал. — Только где мой сын?!

Он рухнул на стул, тяжело выдохнул и тоже вытер рукавом куртки пот со лба. В этом жесте они вдруг стали совсем одинаковыми с Мордюковым. Голос генерала, когда он заговорил снова, дрогнул, стал почти беспомощным:

— Прошу вас… найдите Колю. Он у меня единственный ребёнок. Он всё, что у меня есть… Чёрт, зачем я вообще его отправил в органы? Он ведь не хотел.

— Мы найдём, — твёрдо сказал я, встретившись с ним взглядом. — Я вам обещаю, Николай Александрович.

Мордюков молча достал из шкафчика бутылку, плеснул в стакан — лихо, почти до краёв. Протянул генералу. Тот залпом выпил. Даже не поморщился, будто это был квас, а не сорокаградусный коньяк. Стукнул стаканом о стол.

— Я подниму все свои связи, — сказал он глухо, но твёрдо. — Заплачу любые деньги. Кому угодно. Но эту тварь… что его похитила… я задушу его собственными руками. Я сделаю всё…

Он повторял это почти механически, как заезженная пластинка, но в каждом слове чувствовалась отчаянная решимость.

— У вас есть подозреваемые? — наконец, поднял он глаза на Мордюкова.

— Да, — кивнул тот, морщась. — Некий Артур Богданович Савченко. По кличке Дирижёр. В федеральном розыске. Убийца. Сбежал из психиатрической спецлечебницы.

— Псих… — выдавил Шульгин, стиснув зубы. — Что ему надо от моего Коленьки?

— Тут в двух словах не объяснишь, — поджал губы Мордюков. — У нас есть версия.

— Какая версия?! — генерал даже привстал со стула.

— Очнулся, — донёсся голос, будто издалека.

Коля с трудом открыл глаза и увидел низкий потолок с облупившейся известкой. Комната походила на камеру — бетонные стены, железная кровать, на которой он и лежал, не понимая, как сюда попал. Напротив, на простом табурете, устроился седоватый старикан в белом халате. В руках у него — допотопный диктофон, блокнот и ручка.

— Сейчас мы проведём небольшие тесты, — невозмутимо произнёс тот. — Потом можете снова отдыхать.

— Ты еще кто такой? — выдавил Шульгин.

— Называйте меня профессором. Я тот, кто может либо открыть вам новые возможности, либо, наоборот, отнять остаток вашего бытия.