Чтение онлайн

Она отпрянула, уходя от замаха.

Бах! — выстрелила в воздух и сразу перевела ствол на нападавшего.

— Лежать, сука! — крикнула она.

Старик взвизгнул, камень вывалился из руки. Профессор Ландер рухнул на землю, бледный, трясущийся.

— Двинешься — убью! — повторила Кобра и для верности влепила ему носком туфли под рёбра.

— Ах! — выдохнул он.

— Молчать! — отрезала она, заламывая ему руки. Щёлкнули наручники.

В этот момент к зданию подкатили полицейские машины. Мигалки осветили всё вокруг синими сполохами.

— Макс! — нажала на рацию Кобра. — Если слышишь, Ландер у меня. Приём!

Вооружённые сотрудники побежали к ней, готовые подстраховать.

А в стороне, в кустах, стоял ещё один человек. Он вернулся к дому с охоты. Только пришел. Видел всё: как полицейские окружили место, как Кобра скрутила профессора. Его лицо исказила злоба. Он хотел рвануть вперёд, смять всех, но остановился. Автоматы, бронежилеты — это была верная смерть.

Дирижёр впервые за многие месяцы почувствовал холодок по спине. Только от одного мог он остановиться. Не от страха — от другой мысли. Профессора схватили, и препарата больше не будет. А без него он жить не мог.

Инженер. Только у него есть препарат. Надо искать его. Нельзя терять связь.

Одинокая тёмная фигура в плаще бесшумно исчезла в зарослях.

Ночью нам поспать не довелось. Когда вскрыли клетку, Колю отправили в стационар. Рентген показал сломанные рёбра, осмотр — ушибы, растяжение связок. А Сергей, опер, которого он отшвырнул, отделался лёгким испугом и парой синяков.

Всю ночь в здании Ландера работала следственно-оперативная группа: досконально осматривали кабинет, подземные помещения, лабораторию. Нашли несколько ампул с прозрачной жидкостью непонятного происхождения, естественно, всё упаковали и отправили на химическую экспертизу в область.

Под утро я всё же успел заскочить домой: переоделся, быстро помылся, что-то перекусил на ходу и снова вернулся на работу. Кобра уже была там. Мы вместе спустились в изолятор временного содержания, что находился прямо в здании нашего отдела.

В комнате для допросов, на металлическом стуле, вмонтированном в бетон, сидел профессор Ландер.

— Подожди за дверью, — сказала Кобра конвойному.

Тот молча кивнул, вышел, дверь закрылась.

Мы остались втроём. Сели плечом к плечу напротив профессора.

Ландер выглядел отрешённым. Не было в нём прежнего торжества и показного равнодушия. Он уже понимал, что выкрутиться не получится. И от этого его лицо стало каким-то серым, будто все силы он оставил в той самой лаборатории, где ещё недавно воображал себя хозяином многих жизней.

Кобра стучала ногтями по железному столу — ровно, в одном ритме, будто метроном отсчитывал время.

— Советую вам сотрудничать со следствием, — произнесла она, наконец, холодно. — Положение у вас незавидное: похищение сотрудника полиции, причинение вреда его здоровью, незаконное лишение свободы…

— Я не буду говорить без своего адвоката, — пробубнил Ландер, не поднимая глаз.

— Думаешь, адвокат тебя спасёт? — я наклонился вперёд. — Сколько людей ты замучил? Давай, рассказывай. Мы найдем всех… Дело времени.

— Я не буду говорить без своего адвоката, — повторил он упрямо, как заезженная пластинка.

— Или ты рассчитываешь, что Инженер тебя вытащит? — спросил я тихо.

Профессор вздрогнул, глаза метнулись в сторону, губы изогнулись в полуусмешку.

— Мне кажется, наоборот, — продолжал я, глядя ему прямо в лицо. — Он постарается избавиться от тебя. Пока ты в ИВС — ты жив, профессор. Но на выходных арестованных вывозят в СИЗО. Там наши полномочия заканчиваются. Конечно, мы могли бы поговорить с руководством СИЗО, выбить тебе отдельную камеру, подстраховать как-то. Но зачем? Ты же не хочешь сотрудничать, ты хочешь выкопать себе могилу… Еще до суда.

Ландер молчал. Пот выступил у него на лбу, а мы продолжали нагнетать.

— Недавно твой сотоварищ, следователь Сметанин по прозвищу Бульдог, умер от сердечного приступа, — сказала Кобра, прищурившись. — Как думаешь, Инженер к этому причастен?

— Я не знаю никакого Сметанина, я не знаю никакого Инженера, — поднял он глаза. — Что вы мне предъявляете? Я просто учёный.

— Не знаешь? — Кобра швырнула на стол папку. — По распечаткам звонков установлено, что ты связывался с Бульдогом.

— Может, это был один из моих пациентов. Я не спрашиваю, где они работают, — пробормотал Ландер. — У меня много контактов.

— Хватит врать! — Кобра ударила кулаком по столу, металл глухо отозвался. — Что за опыты ты проводил на людях? Кто тебе поставлял препарат?

— Ампулы мы изъяли, всё исследуем, — добавил я.

— Исследуйте, — прошептал Ландер. — Ничего запрещённого я не держал.

— Хм, — сказал я, откинувшись на спинку стула. — А сотрудник полиции в клетке? К его ноге был подведён ток. Это у тебя тоже научный эксперимент?

Профессор опустил голову, только шумно сопел носом.

— До выходных ещё есть время, — тихо проговорил я. — Пока тебя держат в ИВС. Но если будешь упираться — попадёшь в СИЗО как есть. И там твоё пребывание пустим на самотёк. Скажи, профессор, сердце у тебя как, здоровое?

Он побледнел, пальцы дёрнулись на коленях.

— Мне всё равно конец, — тихо выдохнул он. — Что бы я ни сказал. Он всё равно найдёт меня.

— Кто? — резко спросила Кобра. — Про кого ты сейчас сказал?

— Я… ни про кого не говорил, — пробормотал Ландер, поняв, что сболтнул лишнего.

— Где труп Столярова? — я достал из папки фотографию инкассатора, положил на стол.

— Я не знаю, о ком вы говорите, — ответил профессор. — Первый раз вижу этого человека.

— Слышь, ты! — рявкнула Кобра. — В твоей лаборатории найдены две заспиртованные головы. Девушка, убитая в лесополосе. Второй — мужчина, которого на трассе у придорожной гостиницы грохнули. Он был в розыске. Но это уже неважно. За них тебе будет пожизненное.

Ландер сник, лицо осунулось.

— Я не убивал их, — забормотал он. — Это был не спирт, а формалин…