Чтение онлайн

Диск был… он был проблемой, для Ринсвинда, по крайней мере. Теперь он проплывал под ними. По крайней мере, так казалось. Он никак не мог прийти в себя от того ужасного ощущения, что раз Змей — воздушный корабль, то но просто упадет на те далекие, лохманые облака.

Леонард готовился к отбытию, а Библиотекарь помогал ринсвинду раскрыть при помощи рычагов крыло на их стороне.

— Ну, я, конечно, понимаю, что у нас есть крылья и все такое, — сказал Ринсвинд. — Но просто мне как-то не по себе в пространстве, где единственная дорога лежит вниз.

— Уук.

— И что я им скажу? «Пожалуйста, не надо взрывать мир»? Для меня это вполне убедительный аргумент. Я бы прислушался. Да мне вообще не нравится идея отправиться так близко к богам. Мы для них — просто куклы, знаешь, — и они не понимают, как легко оторвать руки и ноги, подумал он про себя.

— Уук?

— Прости? Ты правда это сказал?

— Уук.

— Там будет… обезьяний бог?

— Уук?

— Нет, нет, хорошо, хорошо. Он не из местных, да?

— Иик.

— А, Противовесный Континент. Ну, они верят, что почти все на свете… — он выглянул из окна и содрогнулся. — Прямо под нами.

С глухим стуком храповик встал на место.

— Благодарю, джентльмены, — сказал Леонард. — Теперь пожалуйста займите свои места и мы…

Взрыв качнул Змея так, что Ринсвинд не удержался на ногах.

— Как необычно, один из дракочиков, кажется, начал извергать пламя немного ранова…

— Узрите! — Коэн принял позу.

Серебряная Орда огляделась.

— Чего? — спросил Злобный Гарри.

— Узрите оплот богов! — сказал Коэн, снова принимая позу.

— Да, точняк, вижу, — отозвался Калеб. — У тебя спину прихватило что ли?

— Ты записал, что я сказал «Узрите»? — спросил Коэн у менестреля. — Ты ж ничего не записываешь.

— Может, ты сказал…

— …молвил…

— прости, молвил «Узрите ж божий храм», ты не против? — спросил менестрель. — Это лучше ложится в слог.

— Ха, как в старые добрые времена, — сказал Маздам. — Помнишь, Хэмиш? Мы с тобой нанялись к Герцогу Леофрику Законнорожденому, когда он вторгся в Нольфьорд?

— Айе, помню.

— Битва шла пять проклятых дней, — сказал Маздам, — и все потому, что герцогиня ткала гобелен в память о ней. Мы бились снова и снова, и знаете, как тяжело было замирать, когда она меняла иглы? На поле битвы нет места показухе, я всегда говорил.

— Айе, я помню, ты еще делал пошлые знаки дамочкам! — захихикал Хэмиш. — Я видел этот старый гобелен в замке Розанты много лет спустя, и я точно говорю, это был ты!

— Может, просто пойдем дальше? — спросила Вена.

— Да все не так просто, ты пойми, — сказал Коэн. — Нельзя просто пойти и сделать. Надо, чтобы потомки тебя помнили.

— Хы, хы, хы, — засмеялся Маздам.

— Шутки в сторону, — сказал Коэн. — Расскажи мне о героях, о которых не сложили песен и саг. Расскажи.

— Э? Что это за герои, раз о них нет песен и саг?

— Вот видишь!

— И какой у нас план? — спросил Злобный Гарри, глядя на мерцающий свет за городом богов.

— План? — переспросил Коэн. — Я думал, ты знаешь. Мы прокрадываеся вовнутрь, подрываем детонатор и драпаем со всех ног.

— Да, но как ты планируешь это сделать? — спросил Злобный Гарри. Он вздохнул, увидев их лица. — Вы не знаете, да? — устало сказал он. — Вы думаете, что сделаете это все сходу, раз и все? Герои не сторят планов. Планы — это наша привелегия, Темных Властелинов. Ребята, это же обитель богов! Думаете, они не заметили, что по округе шатается шайка людей?

— Мы вообще-то рассчитывали на величественную гибель, — сказал Коэн.

— Верно. После этого. О господи. Слушайте, меня выгонят из тайного общества злобных психов, если я позвою вам пойти туда mob-handed, — Злобный Гарри потряс головой. — там же сотни богов! Это все знают. И все время появляются новые! Ну? Разве план не очевиден? Эй, кто-нибудь?

Маздам поднял руку.

— Мы врываемся вовнутрь? — спросил он.

— Да, конечно, мы же все тут крутые герои, точно. — ответил Злобный Гарри. — Нет. Я имел в виду совсем не это. Парни, вам страшно повезло, что вы встретили меня…

Свет на луне заметил Профессор Беспредметных Высказываний. Он как раз курил, облокотившись на перила.

Он не был особенно честолюбив и в основном все старания напралял на то, чтобы держаться подальше от неприятностей и делать как можно меньше. Беспредметные Высказывания тем и хороши, что никто не может сказать, о чем они. И поэтому у Профессора было много свободного времени.

Он смотрел на тусклый призрак луны, а затем пошел искать аркканцлера, который рыбачил.

— Наверн, луна такой и должна быть? — спросил он. Чудакулли поднял глаза.

— О боги! Тупс! Куда он запропастился?

Думминга нашли на койке, спящего одетым. По лестнице он спускался в полусооном состоянии, но проснулся сразу, как только глянул на небо.

— Так и должно быть? — требовательно спросил Чудакулли, указывая на луну.

— Нет, сэр! Конечно же нет!

— Определенно, это проблема, да? — с надеждой спросил Профессор.

— Конечно да! Где вездескоп? Кто-нибудь говорил с ними?

— А, ну, это не в моих обязанностях, — сказал Профессор Беспредметных Высказываний, отступая. — Простите. Зовите, если что. Вы, наверное, очень заняты. Простите. Теперь пламя извергали все драконы. Ринсвинду показалось, что его глаза прилипли к затылку.

На следующем кресле был потерявший сознание Леонард. Моркоу, кажется, растянулся на обломках, протаранивших противоположную стену кабинки.

Судя по зловещему скрипу и запаху, орангутан держался за спинку кресла Ринсвинда.