Чтение онлайн

Чудакулли было хотел прокомментировать это заявление, но одернул себя. Он знал репутацию Леонарда. Этот человек мог придумать семь изобретений за завтраком, включая два новых способа за тостом. Этот человек изобрел шарикоподшипник, такое простое изобретение, до которого никто не додумался ранее. Это и было сосредоточие его гения — он изобретал то, что может представить любой, а люди, способные изобрести то, о чем любой мог бы подумать, очень редко встречаются.

Этот человек был так рассеяно-умен, что мог рисовать картины, которые не просто будут следить за вами взглядом, но и проводят вас до дома и вымоют грязную посуду.

Некоторые люди самоуверенны, но лишь потому, что они глупы. Леонард же выглядит как тот, кто самоуверен потому, что у него для этого есть все основания. Он вполне может спрыгнуть с высокого здания, ни капли не колеблясь, для того, чтобы разобраться с проблемой предстающей перед тобой земли.

И он сделает это.

— Что требуется от нас? — спросил Чудакулли.

— Ну… эта штука не может управляться магией. Я понимаю, что магия ненадежна вблизи Пупа. Но вы можете обеспечить ветер?

— Конечно, это именно те, кто нам нужен, — сказал лорд Ветинари. И волшебникам показалось, что пауза после этой фразы затянулась. — Они поднаторели во всяких манипуляциях с погодой.

— Сильная буря после ланча, думаю, нас устроит, — продолжил Леонард.

— Думаю, меня не уличат во лжи, если я скажу, что запасы ветра у наших волшебников практически неограниченны, — сказал патриций. — Не так ли, аркканцлер?

— Вынужден согласиться, мой лорд.

— Значит, мы можем надеяться на сильный попутный ветер. Я уверен…

— Секундочку, секундочку, — перебил Декан, который принял комментарий относительно ветра на свой счет. — Что мы знаем об этом человеке? Он создает… устройства, рисует картинки, точно? Да, конечно, это все просто здорово, но мы же знаем этим художников! Самые натуральные пустомели. Вспомните Чертова Тупицу Джонсона и хоть что-нибудь из того, что он построил! Не сомневаюсь, что картинки господина Щеботанского очень милые, но лично мне хотелось посмотреть на другие доказательства его удивительной гениальности, до того, как мы не доверим мир его… изобретению. Покажите мне хоть одну вещь, которую сделал он и не смог сделать никто более, если таковые, конечно, имеются.

— Я никогда не считал себя гением, — ответил Леонард, скромно потупив глаза и чертя что-то на листочке бумаги.

— Ну, если бы я был гением, думаю, что знал бы об этом… — начал Декан, но замолчал.

Рассеяно, едва глядя, что он делает, Леонард чертил идеально ровные окружности. Лорду Ветинари система комитетов казалось очень удобной. Большинство послов других государств собирались в Университете, как и главы Гильдий, и каждый из них хотел быть вовлеченным в процесс принятия решения, минуя обязательный этап работы мозгами.

Около семи комитетов, решил он, должно хватить. Затем, десять минут спустя, когда первый суб-комитет разросся буйным цветом, он отозвал в сторонку несколько людей, организовал Разносторонний Комитет и заперся с ними в маленькой комнатке.

— Летучему кораблю понадобится команда, — сказал он. — Он сможет поднять троих. Одним будет Леонард, ибо он, честно говоря, собирается работать над ним даже после его готовности. Кто будут еще двое?

— Необходимо отправить наемного убийцу, — сказал лорд Низз из Гильдии Наемных Убийц.

— Нет. Если бы Коэна сотоварищи можно было бы так просто убить, то они уже давно были бы мертвы, — ответил лорд Ветинари.

— Может, нужна женская рука? — отозвалась госпожа Длань, глава Гильдии Белошвеек. — Я понимаю, что они уже старики, но мои девочки могут…

— Думаю, загвоздка в том, госпожа Длань, что хотя наверняка Орда и в состоянии по достоинству оценить женское общество, вряд ли она будет прислушиваться к его словам. Да, капитан Моркоу?

Капитан Моркоу из Городской Стражи Анк-Морпорка, попросивший слово, излучал честность и аромат мыла.

— Я вызываюсь добровольцем, сэр, — сказал он.

— Да, я и не сомневался, что вы так поступите.

— Разве это в компетенции Стражи? — спросил юрист Склон. — Господин Коэн просто возвращает имущество законным владельцам.

— Эта интуитивная догадка до сих пор как-то не пришла мне на ум, — вкрадчиво произнес Ветинари. — Однако, Городская Стража не была бы тем, за что я ее принимаю, если бы не могла выдвинуть обвинение любому. Коммандор Ваймз?

— Тайный сговор с целью нарушения общественного порядка подойдет, думаю, — ответил лидер Стражи, прикуривая сигару.

— А капитан Моркоу — убедительный юноша, — сказал Ветинари.

— С большим мечом, — пробурчал господин Склон.

— Убеждение порой принимает разные формы, — сказал лорд Ветинари. — Нет, я полностью согласен с аркканцлером Чудакулли, отправить капитана Моркоу — замечательная идея.

— Что? Разве я это говорил? — сказал Чудакулли.

— Вы считаете, что отправить капитана Моркоу — прекрасная идея?

— Что? О. Да. Он хороший парень. Честный. С мечом.

— Значит, я согласен с вами, — сказал Ветинари, который умел работать в комитетах. — Нам стоит поторопиться, джентльмены. Флотилию необходимо отправить завтра. Нам необходим третий член отряда…

Раздался стук в дверь. Ветинари дал знак университетскому портье отпереть дверь.

Пошатываясь, в комнату вошел волшебник по имени Ринсвинд, бледный, как полотно, и остановился у стола.

— Я не хочу быть добровольцем в этом мероприятии, — сказал он.

— Прошу прощения? — сказал Ветинари.

— Я не хочу быть добровольцем, сэр.

— Вас никто и не просит.

Ринсвинд замахал слабыми пальцами.

— О, они будут, сэр, они будут. Кто-нибудь скажет: эй, это же дружище Ринсвинд, он такой безрассудный, знаком с Ордой, Коэну он нравится, он знает все о безжалостной и необычной географии, да у него работа такая, влипать в такие переделки, — он вздохнул. — А потом я убегу, или, может, спрячусь в ящик, который все равно в итоге загрузят на эту летательную машину.