Чтение онлайн

— Они приближаются, камрады, — сказал Пронк. — Помните: каждого из них следует убить несколько раз — для гарантии. Так что режьте их, пока у вас руки не отвалятся.

Пираты присели на корточки и затаились в темноте. Падавший снаружи свет тускло поблескивал на их клинках.

Покопайся Беллико поглубже в воспоминаниях Джульетты, она могла бы узнать, что бункер можно открыть или заблокировать снаружи, дистанционно или с помощью активируемой голосом программы. Но если бы и знала она об этом, что с того? Какой смысл людям отрезать себя от своего убежища? Бред сумасшедшего.

Батлер приостановился, проходя мимо двери бункера, и отчетливо сказал в маленький микрофон, установленный в стальной рамке:

— Батлер Д. Высшая категория допуска. Закрыть.

Тяжелая дверь скользнула вниз, полностью блокируя бункер и запирая внутри кучку пиратов. У Артемиса была секунда, чтобы взглянуть под дверь.

«Этот пират действительно в бочонке? — подумал он. — Да, сегодня меня сложно еще чем-то удивить».

Подойдя к открытой двери, ведущей в лабораторию и рабочий кабинет, Батлер вскинул вверх кулак. Не знакомый с военными сигналами, которые передаются с помощью рук, Артемис с размаха ткнулся в широкую спину охранника. К счастью, Артемис был недостаточно тяжелым, чтобы заставить Батлера сделать еще один шаг, который мог стать роковым — сестра телохранителя наверняка проткнула бы его своей стрелой.

— Понял, — прошептал Артемис. — Поднятый вверх кулак означает «Стоп!».

Батлер приложил к своим губам палец.

— А это означает «Заткнись», — шепнул Артемис. — Все ясно.

То, что шепот Артемиса был слышен за дверью лаборатории, стало понятно по последовавшей реакции. Эта реакция выразилась в форме алюминиевой стрелы, воткнувшейся в стенку и ушедшей в штукатурку, подняв облачко пыли.

Батлеру и Холли не нужно было обмениваться ни словами, ни взглядами. Оба они были опытными бойцами и знали, что лучшее время для атаки — короткий промежуток между выстрелами противника, стрелявшего в данном случае стрелами.

— Слева, — сказал Батлер, и этого было достаточно. В переводе для чайников это означало, что он берет на себя любых противников в левой половине комнаты, а правая сторона, таким образом, достается Холли.

Они, пригнувшись, влетели внутрь и сразу разделились.

Батлеру было легче — он был знаком с планировкой лаборатории и знал, что по логике лучшее место для укрытия находится позади длинного рабочего стола из нержавеющей стали, на котором Артемис ставил свои загадочные опыты и строил экспериментальные модели.

«Всегда хотел проверить, насколько надежно это укрытие», — подумал Батлер, бросаясь за стол, словно регбист, вступающий в схватку за мяч, решающий исход матча. Мимо его уха просвистела стрела, а в следующую секунду Батлер врезался в стол плечом, сдвигая тяжеленный предмет с места и обрывая подсоединенные к нему кабели, из которых посыпались искры и послышалось шипение газа.

Гобдоу взобрался на рабочий стол с короткой саблей в одной и пистолетом в другой руке, и в этот момент горючий газ поздоровался с оборванным электрическим кабелем. Прогремел взрыв, сбросивший берсерка с рабочего стола назад, на бархатные шторы.

Беллико быстро оценила ситуацию и бросилась к кабинету.

Увидев это, Батлер крикнул Холли:

— Я за Джульеттой. Скрути Майлса.

«Надеюсь, мальчик потерял сознание», — подумала Холли, но поняла, что ее надежды не оправдались, когда увидела, как Майлс Фаул выпутывается из бархатных штор. По его взгляду Холли поняла, что в теле Майлса по-прежнему находится берсерк, и он не намерен сдаваться. Теперь из оружия у него осталась лишь короткая сабля, но Холли знала, что берсерки сражаются до последней капли крови — даже если эта кровь, строго говоря, не их собственная.

— Не покалечь его, — попросил Артемис. — Ему всего четыре года.

Гобдоу оскалился, обнажая свои молочные зубы, которые Майлс благоговейно чистил зубной щеткой, сделанной в виде головы Эйнштейна с точащими из нее щетинками.

— Ты прав, предатель. Гобдоу всего четыре года, так что калечить меня нельзя.

Холли хотелось, чтобы Артемис держался подальше. Хотя выглядит этот Гобдоу совершенно невинно, боевого опыта ему не занимать, а по тому, как он крутит саблю в руке, ясно, что опыт он не растерял.

«Если бы этот парень был в своем собственном теле, мне бы несдобровать», — подумала Холли.

Проблема состояла в том, что у Холли сердце не лежало к этой схватке. Мало того, что перед ней был младший брат Артемиса, так внутри него находился еще сам Гобдоу, легендарный воин. Это он вынес раненого товарища через замерзшее озеро у Белланона. Это он скрылся в пещере, преследуемый двумя волками, и вскоре вышел из нее завернутым в их шкуры.

Сейчас Холли и Гобдоу кружили вокруг друг друга.

— Это правда насчет волков? — спросила Холли на гномском.

Удивленный Гобдоу на секунду сбился с шага.

— Те волки в Коули? Откуда тебе известна эта история?

— Смеешься, что ли? — ответила Холли. — Об этом все слышали. Это даже в школе проходят. Сказать по правде, меня уже тошнит от этой истории. Там двое волков было, верно?

— Да, их было двое, — ответил Гобдоу. — Правда, один из них оказался дряхлым.

Нападать Гобдоу начал на середине фразы, как, впрочем, и предполагала Холли. Его рука с клинком рванулась вперед, целясь в грудь противнице, но клинок не достиг цели — Холли сумела отбить его и в ответ сильно ударила Гобдоу по нервному сплетению дельтовидной мышцы, отчего его рука онемела и повисла от плеча, словно свинцовая трубка.

— Д'арвит, — выругался Гобдоу. — Ты хитра. Женщины всегда были коварными созданиями.

— Заткнись, — посоветовала Холли. — Ты мне нравишься все меньше и меньше, и это несколько упрощает мою задачу.

Гобдоу сделал три стремительных шага, вспрыгнул на старинный стул эпохи Регентства и схватил со стены одну из висевших там скрещенных пик.

— Осторожнее, Майлс! — по привычке крикнул Артемис. — Она очень острая.

— Острая, говоришь, Грязный мальчишка? Это хорошо, копье и должно быть очень острым.