Чтение онлайн

— Дорожка слишком короткая, — произнес Артемис.

Холли встала на сиденье на колени, чтобы улучшить себе обзор.

— Не волнуйся. Шасси все равно забуксует или вообще отлетит.

— Большое спасибо, что предупредила, — проговорил Артемис и скривил губы, то ли пытаясь иронично улыбнуться, то ли от страха. — Полагаю, нам угрожает реальная опасность.

Холли сражалась со штурвалом так, словно проводила операцию по его задержанию.

— Опасность? Сажать искалеченные самолеты — нормальное дело для нас, Грязный мальчик. Рутинная работа.

Артемис посмотрел на Холли, чувствуя к ней огромную признательность. Ему бы хотелось закольцевать последние десять секунд, а потом, в более спокойной обстановке, еще и еще раз просматривать их, чтобы полюбоваться, насколько решительна и красива его лучшая подруга. Холли никогда не выглядела такой цветущей и полной жизни, как в моменты, когда она находилась на грани между жизнью и смертью.

Ее глаза сияли, а ум оставался ясным и острым. Там, где другие расклеивались или сдавались, Холли продолжала сражаться с энергией, которая буквально заставляла ее светиться.

«Она действительно волшебница, — думал Артемис. — Возможно, все эти ее качества стали для меня особенно заметными сейчас потому, что я решил пожертвовать собой. — Потом он понял еще кое-что. — Я не могу раскрыть перед ней свой план. Если Холли узнает, она постарается остановить меня».

Артемису было больно оттого, что его последний разговор с Холли по необходимости будет приправлен недосказанностью и ложью.

«Для высшего блага».

Артемис Фаул, человек, который некогда относился ко лжи как к чему-то само собой разумеющемуся, с удивлением обнаружил, что сейчас «ложь во благо» так ему отвратительна.

— Прибыли! — крикнула Холли, стараясь перекрыть свист ветра. — Пристегните ремни!

— Готово! — откликнулся Артемис, затянув свой ремень.

Земля, казалось, падала на них и быстро росла, закрывая все небо. Они приземлились со страшным скрежетом, подняв облако разлетающегося гравия. Цветки с длинными стеблями падали на лобовое стекло, как похоронные букеты, а лопасти пропеллера, противно заскрипев, разлетелись на куски. Артемис не зря затянул ремни по команде Холли — они удержали его и не дали завалиться влево, иначе его голова оказалась бы именно в том месте, где сейчас из подголовника торчал обломок пропеллера.

Скользя по дорожке, маленький глайдер потерял свои крылья, затем перевернулся на крышу и остановился прямо перед ступенями подъезда.

— Могло быть хуже, — сказала Холли, щелкая пряжкой своего пристежного ремня.

«В самом деле», — подумал Артемис, косясь на поцарапанный кончик своего носа.

И тут что-то похожее на гигантский разъяренный персик скользнуло по левой стороне того, что было лобовым стеклом, пролетело дальше и ткнулось в нижнюю ступеньку.

«Мулч. Он сделал это. Отлично», — подумал Артемис.

Мулч буквально пополз вверх по крыльцу дома, отчаянно мечтая съесть хоть что-нибудь, чтобы восполнить то, что потерял, сбрасывая балласт.

— Вы можете поверить, что супермодели проделывают с собой такое каждый месяц? — простонал он.

Артемис открыл бипером дверь, и гном исчез внутри дома, рванув знакомой дорогой через холл прямо на кухню.

Мулч скрылся, поэтому Артемису и Холли пришлось волочить Батлера по ступенькам вдвоем — в бессознательном состоянии его тело было тяжелым, как наковальня. Они дотащили Батлера до третьей ступеньки, когда необычайно смелый красногрудый снегирь спикировал Батлеру на лицо и сел, положив, как на жердочку, свои лапки на переносицу телохранителя. Это само по себе было весьма удивительно, но прикрепленная к клювику птицы записка сделала появление снегиря еще более зловещим.

Артемис отпустил руку Батлера.

— Быстро она среагировала, — сказал он. — Опал зря времени не теряет.

Холли отлепила записочку от клюва снегиря.

— Думаешь, это она?

— Да. Можешь даже не тратить времени на чтение, Холли. Слова Опал не стоят бумаги, на которой они написаны. И хочу заметить, что это дешевая бумага.

Разумеется, записку Холли развернула, и теперь ее щеки все сильнее краснели с каждым прочитанным словом.

— Опал требует, чтобы наша компания доставила ей удовольствие своим присутствием при великой зачистке. Если мы явимся — только ты и я — она обещает оставить в живых твоих братьев. А также готова помиловать даже Фоули, когда объявит себя императрицей.

Холли скатала записку и воткнула ее в перья на голове снегиря.

— Лети и передай Опал, что ее просьба отклонена.

Птичка агрессивно просвистела и угрожающе захлопала крыльями.

— Хочешь сразиться со мной, берсеркер? — спросила Холли у маленькой птички. — Что ж, хотя я только что выбралась из авиакатастрофы, у меня хватит сил, чтобы выщипать тебе хвост.

Снегирь взлетел, насмешливо что-то прочирикал и улетел к своей хозяйке.

— Тебе медведь на уши наступил, гаденыш! — крикнула ему вслед Холли, позволив себе непрофессиональный выплеск эмоций, после чего почувствовала себя намного лучше. Когда птица исчезла за кронами деревьев, Холли вернулась к своим обязанностям.

— Нам нужно торопиться, — сказала она, подхватывая Батлера под руку. — Это уловка. Опал посадила нам на хвост гораздо больше берсерков, чем мы думаем. За нами могут наблюдать… черви, например. Причем прямо сейчас.

— Нет, — не согласился Артемис. — Сейчас для нее самое важное — Врата. Она не станет рисковать новыми бойцами, чтобы выслеживать нас. Но поторапливаться нам необходимо, это верно. Заря на пороге, и у нас осталось времени всего на одну атаку.

— Так, значит, наплюем на эту писульку?

— Конечно. Опал пытается играть на наших чувствах для собственного удовольствия. И больше ничего. Она пытается утвердить свое моральное превосходство.

Ступени были покрыты кристалликами первого осеннего льда, мерцавшими в лунном свете, как красиво снятый в кино иней. Наконец Артемису и Холли удалось перекатить Батлера через порог и положить на ковер, на котором они проволокли тяжелого телохранителя под лестницу, где для удобства подложили ему под голову несколько подушек, которые Ангелина Фаул любила раскладывать по всем креслам.