Чтение онлайн

– Там где я раньше жил, у женщин есть такое имя, Мария, а ласково их называют Машей или Машенькой.

– Хорошо ты поешь, и все мне расскажешь,- улыбнулась она. Поев, я накрыл остаток варева вторым котелком, снова подкинул костер и принялся затаскивать дерево , при этом оставив его частично на входе в пещеру. Рассудив что ветви, торчащие в разные стороны, не дадут проникнуть в пещеру хищникам.

Развесил мокрые одежды вблизи костра, на воткнутые в расщелины и трещины в стенах пещеры ветки, и тоже стал укладываться спать.

– Барон, ложитесь рядом, так будет теплей под одним плащом,- проговорила Альва-Мари, и даже в сумраке пещеры было видно, как она покраснела. Я пододвинул свой войлочный коврик и прилег, накинув на себя край своего же плаща. На степах пещеры плясали причудливые тени создаваемые всполохами костра. Я лежал думая о том что еще предстоит впереди, а предстояло совсем не много, только и того что прорубиться обманув смерть, через последний пост и бросить “Утренею звезду” в жерло старого вулкана, в котором и был пробой между мирами, закрыв его.

Не заметно уснул, правда пару раз просыпался, подкидывал костер и снова ложился. Среди ночи Альва-Мари вдруг всхлипнула, я осторожно прижал ее к себе.

– Спи,спи солнышко, все будет хорошо,- прошептал я, и она затихла, а потом обхватила меня рукой и прижалась всем телом.

Утром, пробудившись, тихонько выбрался из объятий девушки, набрал в котелок снега и растопив его умылся сам, затем опять набрав снега нагрел воды и когда проснулась Альва -Мари полил ей, помогая умыться. Одежда высохла, но я не стал предлагать ей переодеться, пусть уже побудет в этой, а сухую оденет, когда пойдем.

С горем пополам заставил ее съесть несколько ложек похлебки, остаток доел сам.

Девушка была бледная, и лишь на щеках светился нездоровый румянец. Я заставил выпить ее таблетку парацетамола, и сделал ей уколол антибиотика. Но перед этим долго спорили, но я все таки настоял, и сделал ей укол в попу, как и положено. На некоторое время она наверное забыла даже что болеет, с нее прям искры летели, от негодования. Даже уже после укола еще “шипела” на меня, но через некоторое время успокоилась и заснула.

Я принялся чистить свой пистолет, скрывать уже было нечего, и придется использовать его на все сто. После пистолета, протер и осмотрел все патроны, затем точил оселком мечи и кинжал с ножом. Вроде бы все, я еще раз осмотрел оружие, после чего долго сидел и смотрел на спящую девушку. Вот было что то такое в ее лице, что очень привлекало, и я постоянно ловил себя на том, что опять смотрю на нее. Во сне она расслабилась, лицо приобрело какое то детское выражение, и стало еще миловидней. Последние несколько дней, мы с ней стали нормально общаться, она уже не отворачивалась от меня, и не делала вид что меня как бы не существует. Я сидел и просто любовался ею, при этом обдумывая как добраться до жерла вулкана. Я хорошо расспросил проводника , и он сказал что тропа одна и других нет, на этой тропе находится и последний пост и идти до него еще день.

****

Альва -Мари спала и ей снились что она играла с детьми, мальчиком и девочкой, было тепло, светило солнце , она делала вид что хочет догнать ребят, а те смеялись и убегали от нее. На ней было какое то необычно короткое и красивое платье, а дети тоже были в интересных и необычных одеждах. Вдруг они, закричали.

– Мама смотри папа , папа пришел,- и бросились к подходящему к ним мужчине, повисли на нем, тот нагнулся и подхватил их на руки. А дети смеясь от радости, обхватили его руками с обеих сторон. Когда он подошел ближе, она увидела что это ее спутник граф Серж де ла Шин.

– Дорогая, -проговорил он, целуя ее,- эти сорванцы тебя не замучили еще. Как там наш малыш,- отпуская детей на землю, и положа руку на ее живот, спросил Серж. Тут она заметила что беременна, и……проснулась.

Печера освещалась всполохами костра, не вдалеке сидел Серж, и сосредоточенно правил мечи. И вдруг ее затопило огромное, просто сумасшедшее ощущение счастья и любви, к этому немногословному, огромному и такому нежному, в отношении к ней мужчине. Что она просто задохнулась, и по ее щекам сами собой побежали слезы.

Серж услышал шорох за своей спиной и повернулся.

– Ты почему плачешь,- встревожено спросил он,- у тебя что то болит, тебе плохо,- спрашивал он наклоняясь. Не в силах совладать с собой, она вдруг обхватила его шею руками, и уткнувшись ему в плече разрыдалась. Выплескивая в этих слезах свою любовь , нежность, страх и желание, что бы это все скорей закончилось.

– Ну что ты маленькая,- шептал он гладя ее по голове как ребенка, все будет хорошо, скоро все закончится, говорил он словно поняв причину ее слез. Наконец она успокоилась и затихла, он поцеловал ее в щеку.

– Как ты себя чувствуешь,- спросил Серж. Она прислушалась к себе, чувствовала она себя хорошо, словно и не было усталости и боли в голове и в ногах.

– Хорошо,- ответила она,- завтра мы можем идти дальше,- и посмотрела ему в глаза. Я ему ни чего не скажу про мой сон, это только мой сон и мое будущее, но его я ни кому не отдам. Скоро я брошу ” Утреннею звезду” в жерло вулкана, и стану свободной от обязательств перед Антором и храмом. И вот тогда уже ни кто не заберет его у меня.

Она успокоилась, и все время пока снова не заснула, не спускала с него глаз. Смотрела как он чистит оружие, готовит кушать на костре, как он ест и как пьет травяной отвар, и все он делал ловко и споро, и все что бы он не делал ее восхищало. Спали они снова вместе но когда он хотел ее поцеловать она хоть и очень сама хотела этого , ему отказала.

– Подожди еще немного, мне пока нельзя,- попросила она и принялась рассказывать наложенные на нее ограничения и обязательства с связи со званием Хранителя.

****

Утром мы еще по темноте, быстро перекусили, выпили мой последний кофе. Оставили все лишнее в пещере, Альва -Мари я вообще дал только один кинжал. Сам взял свой почти пустой рюкзак, и то только потому что там была еще банка тушенки, и патроны россыпью. В гору идти было тяжело, но мы шли и шли тропа была небольшой, были места где мог идти только один человек, справа каменная стена а слева глубокая пропасть. День был пасмурный и холодный, но мне было жарко, от ожидания предстоящей схватки. К последней заставе мы подошли далеко после обеда.