Чтение онлайн

– А откуда ты про милицию знаешь? – перебил его один из двоих обыскивавших его охранников.

– Да приходилось встречаться, – усмехнулся брюнет. – Но там-то оно понятно, а здесь меня…

– Чистый, – кивнул, закончив обыск, чоповец.

– Заходи.

Вошедший брюнет посмотрел на сидевшую за столом Марию.

– Добрый день, – улыбаясь, он остановился в метре от стола.

– Кто вы и что вам надо? – совершенно спокойно спросила Мария.

– Для начала я рад, что вы приняли меня, – он, смущенно улыбаясь, достал из сумки букет роз и положил на стол. – Попросите секретаршу, чтобы принесла воды, – тихо проговорил он. – Потому что цветы растут именно для таких женщин, как вы, красивых, сильных и волевых! Если вам неприятно, можете просто выбросить их, – отступил он назад.

– Садитесь, – взяв букет, Мария поднесла цветы к лицу и улыбнулась. – Мне уже пять лет цветов не дарили, – вздохнув, подумала она вслух. – Спасибо, – негромко поблагодарила. – Света, принесите воды и поставьте букет в вазу, – сказала она в микрофон внутренней связи.

Секретарь появилась сразу. Залив воду, покосилась на Пономарева, улыбнулась и вышла.

– Так по какому вопросу вы пришли? – спросила Мария Александровна.

– Извините, пожалуйста, – явно смущенно начал тот. – Но я не знаю, что говорить. Я Пономарев Юрий, – он опустил голову. – Живу в Москве, владею сетью автозаправок, двумя ресторанами…

– Какого черта вы заявилась ко мне? – сердито спросила Мария. – Я сейчас вызову охрану…

– Дайте мне три минуты, – вздохнув, он несмело посмотрел на нее. – Я пришел потому, что обещал Андрею Стругову навестить вас, когда буду твердо стоять на ногах.

Он вытащил из кармана конверт и положил на стол. Маша открыла конверт и замерла. На фото были Андрей и Юрий. Оба в форме пограничников.

– Этот снимок сделан за сутки до нападения грузин, – вздохнул Юрий. – Андрей погиб рядом со мной. Он умирал долго, и последнее, о чем попросил, это рассказать вам о его гибели, но не раньше, чем я буду твердо стоять на ногах. Я почти год пролежал в госпитале с контузией и ранением в грудь. Всё это время издали наблюдал за вами. Если бы вы вышли замуж, или у вас был бы мужчина, я бы не пришел. Но раз уж я здесь, то возьмите, – он вытащил из сумки погоны капитана пограничных войск и орден «За мужество». – Вашу фотографию положили с ним в гроб, – добавил Юрий. – И крестик, которой вы ему повесили, – опустив голову, глухо проговорил он. – А это принадлежит вам, – положил он погоны и орден. Вот моя визитка, если вдруг понадобится помощь, позвоните. До свидания, – развернувшись, он пошел к двери.

Маша смотрела на фотографию и плакала. Юрий, взяв сумку, вышел. Она посмотрела на закрывшуюся дверь и взяла визитку.

– Можно, Мария Александровна? – приоткрыл дверь «профессор».

– Нет, – качнула она головой. – На сегодня мой рабочий день окончен. Скажите, пусть приготовят машину, – попросила она. – На кладбище поеду.

– Хорошо, – «профессор» закрыл дверь. – Что-то тут не так, – пробормотал он. – Машину Марии Александровне! – сказал он стоявшему у лестницы охраннику. – На кладбище поедет.

Подойдя к окну, увидел, как Пономарев садится в открытую крепким мужчиной дверцу джипа.

– Странно всё это, – прошептал «профессор».

– Что именно? – подошел к нему Ростислав.

– Не вышло разговора, да и не для этого приходил этот Пономарев, – кивнул головой Владислав Артемьевич. – И почему она так неожиданно поехала на кладбище?

– Может, этот напомнил ей что-то? – предположил Ростислав.

– Возможно, – помолчав, кивнул «профессор», вытащил сотовый.

– Понятно, – кивнул говоривший по телефону Иванов. – А ты молодец, Владислав Артемьевич.

– Это предположение Ростислава, – услышал он. – Но я подумал, что вполне возможно и такое. В любом случае спасибо.

– Как Мария? – перебил его «профессор».

– Грустна, как никогда, – понизил голос Иванов.

Пономарев медленно шел между могилами.

– Здесь, – услышал он голос. Подойдя, увидел гранитную плиту с фотографией капитана-пограничника. Вздохнул.

– Стоять! – раздался громкий командирский голос. – Руки за голову и не шевелиться!

– Обычно говорят – ложись, – усмехнулся Пономарев. Повернувшись, увидел четверых молодых мужчин с пистолетами. Его спутники тоже выхватили оружие.

– Перестаньте! – раздался отчаянный крик бегущей Маши.

– Отставить! – требовательно крикнул подбежавший Иванов.

Пономарев, резко повернувшись, сбил Марию с ног и лег на нее сверху. На его правом плече пулей был пробит пиджак. Его охранники, прикрывая собой шефа, открыли бешеный огонь куда-то в сторону. Куда, в кого? Откуда взялась дырка в пиджаке Пономарева? Похоже, это его стрелки ухлопали двоих «снайперов-невидимок». Люди Иванова быстро взяли в кольцо лежавших Марию и Пономарева.

– Ворошиловские стрелки, – усмехнулся Иванов. – Кто же их сделал?

– Он ранен, – выбираясь из-под лежавшего на ней Пономарева, крикнула Мария.

– Поднимите его и вызывайте «скорую»! – приказал Иванов. Посмотрел на охранников Пономарева.

– Это уже второе покушение на него за месяц… – сказал один из них.

– Похоже, били в нее, – кивнул Иванов. – А попали в охрану.

– Ну вот, – открыв глаза, слабо улыбнулся Пономарев. – Я в порядке. А как вы тут оказались? – спросил он. – Я не рассчитывал, что вы поедете на кладбище…

– Молчи, – остановила его Мария, – У тебя пуля в плече.

– Вскользь прошла, – пошевелив плечом, простонал он. – Просто царапина. А вы кому-то перешли дорогу, – вздохнул он.

– Значит, ничего серьезного, – пробормотал Иванов. – Отставить «скорую», а то милиция сейчас же пронюхает. Дойти до машины сможешь? – спросил он Пономарева.

– Да, – кивнул тот.

Его подняли.

– Ко мне, – решила Мария. – И пусть приедет Мария Павловна, – приказала она Иванову.

– Понял, – кивнул тот.

– А с трупами чего делать? – спросил один из охранников.

– Придется все-таки милицию вызывать, – недовольно проговорил Иванов. – Но нас не приплетай, – попросил он. – Нас тут не было…

– Какого хрена он там нарисовался? – зло спросил Горец. – И кто он вообще такой?

– Один из новых русских, – усмехнулся Кабан. – Их сейчас бизнесменами называют. И охрана у него меткая. Но я вот что заметил, этот чекист хренов не среагировал на «бизнесмена». И его парни не стреляли. Я не понял, что за дела.