Чтение онлайн

То же самое можно сказать и о государствах, образовавшихся в результате Четвертого крестового похода. В 1204 году французские и венецианские крестоносцы взяли штурмом Константинополь и основали на руинах Византийской империи Латинскую империю, которая признавала власть Папы и первым императором которой стал великий французский барон Балдуин, граф Фландрии и Эно. После смерти Балдуина в болгарском плену, в следующем году, его сменил на троне брат, Генрих Фландрский (1205–1216), а затем муж их сестры, Пьер де Куртене, кузен французского короля (1216–1219). Два сына Пьера де Куртене наследовали ему сменяя друг друга: сначала Роберт (1219–1228), а затем Балдуин II (с 1228), который, как было сказано выше, передал Терновый венец венецианцам. В 1261 году Балдуин был изгнан из Константинополя Михаилом Палеологом, который ранее восстановил власть Византии в части Малой Азии. Во время своего недолгого существования Латинская империя постоянно находилась в опасности со тороны своих соседей и только Папы и Людовик пытались, как могли, ей помочь.

Кроме того, в 1204 году на территории современной Греции крестоносцы основали два государства, которые были вассалами латинского императора. Шампанские бароны из рода Виллегардуэн управляли принципатом (княжеством) Ахайя до конца XIII века, а уроженец графства Бургундия, Оттон де Ла Рош и его потомки были герцогами Афин до 1308 года. Среди этих принцев французского происхождения, даже если они со временем постепенно эллинизировались, всегда сохранялось чувство верности королю Франции. В 1248 году герцог Бургундский, Гуго IV, счел для себя естественным перезимовать в Морее, прежде чем присоединиться к армии крестоносцев на Кипре, ему также удалось убедить Гийома де Виллегардуэна, принца Ахайи, присоединиться к крестовому походу. Принц привел 24 корабля и 400 всадников в армию Людовика и не покидал французского короля, пока тот не был освобожден из плена и не отплыл в Сирию. Когда в 1258 году возник конфликт между герцогом Афин, Ги де Ла Рош, и его сюзереном, принцем Ахайи, франкские бароны Греции сочли предпочтительным передать дело на арбитраж королю Франции[18].

Таким образом, во многих отношениях король Франции представал как сюзерен христианского восточного Средиземноморья. Жуанвиль приводит ценную историю, иллюстрирующую душевное состояние короля в отношении Святой Земли. Находясь в Сирии в период с 1250 по 1254 год, Людовик имел неплохие отношения с султаном Дамаска. Последний даже был готов разрешить ему отправиться в Иерусалим. Король, говорит Жуанвиль, "держал большой совет", что означает, что он долго обдумывал это предложение с членами своей свиты. И в конце концов отказался от него только тогда, когда ему рассказали следующую историю. Ричард I Львиное Сердце во время Третьего крестового похода сам отказался от возможности увидеть Иерусалим. "Добрый мой Господь Бог, — сказал Ричард, — прошу тебя, не допусти того, чтоб я увидел твой святой град, ибо не могу я вырвать его из рук врагов твоих". "Королю привели этот пример затем, — добавляет Жуанвиль, — что если он, величайший христианский государь, отправится в паломничество, не освободив города от врагов Господа, то и все прочие короли и паломники, что придут после него, совершат паломничество так же, как и он, французский король, и не будут прилагать усилий к освобождению Иерусалима"[19].

Святая Земля в опасности

В период между 1250 и 1254 годами усилия Людовика по укреплению обороны дали передышку христианским поселениям в Святой Земле. Но после его отъезда их положение продолжало ухудшаться. В 1260-х годах появились новые угрозы в результате политических и военных потрясений на Ближнем Востоке. Монголы пришедшие из глубин Азии сметали все на своем пути. Смерть их предводителя Чингис-хана в 1227 году не остановила завоеваний. В 1258 году они взяли Багдад и уничтожили Аббасидский халифат. Халиф был казнен или умер в плену, а древняя столица арабо-мусульманского мира разграблена. Багдадские халифы уже давно были лишены реальной власти, но они олицетворяли собой преемственность, восходящую к середине VIII века, и связывающую их с Пророком Мухаммедом и ранними годами ислама. Что касается монголов, то Папа и европейские государи долгое время колебались между страхом быть завоеванными и надеждой на возможный союз с ними. Инициатива сближения исходила от монгольского хана Хулагу, а затем от его преемника Абаги. Что можно было сделать, если бы христиане и монголы объединили свои усилия, чтобы взять мусульман в клещи! Некоторое время планировалось, что Хайме I Завоеватель (1208–1276), король Арагона, должен был высадиться в Киликии, в Малой Азии. Оттуда, присоединившись к хану и заручившись поддержкой константинопольского императора Михаила Палеолога, он мог бы отправиться на отвоевание Иерусалима. Но этот проект с его чудесными перспективами, конечно, не был осуществлен.

Карта 1. Средиземноморье в конце XIII века

Несколькими годами ранее, зимой 1248–1249 годов, находясь на Кипре, Людовик принял посланника от того, кого Жуанвиль называл "королем татар" — так тогда называли монголов на Западе. Последний сообщил французскому королю, что он "готов помочь ему завоевать Святую Землю и освободить Иерусалим из рук сарацин", после чего состоялся обмен посольствами. После неудачи египетской кампании, находясь в Сирии, Людовик отправил хану походную часовню, в данном случае шатер из драгоценной ткани, на которой был вышит своего рода катехизис. На стенках шатра были изображены великие моменты жизни Христа, от Рождества до Страстей, не забывая о Благовещении, сделанном Ангелом Марии, Вознесении и Сошествии Святого Духа. Людовик также отправил хану необходимые предметы культа и литургические книги, вместе с двумя монахами-проповедниками, которые проводили мессы и пытались наставлять хана в таинствах христианской веры. К сожалению, по словам Жуанвиля, подарки, отправленные Людовиком в надежде побудить монголов к обращению в христианство, были восприняты ханом не как приглашение к сотрудничеству, а как дань, которой французский король признавал свое подчинение ему[20].

Поэтому непонимание между двумя мирами было велико — и могло ли быть иначе? Монголы не отказались от своих притязаний на вселенский суверенитет, а Папа и христианские короли надеялись на их обращение в истинную веру. Однако было бы неправильно недооценивать реальность долгосрочных контактов, поддерживаемых западными правителями и сменявшими друг друга монгольскими ханами. В 1269 году монгольские посланники встречались с Людовиком, а другие прибыли в лагерь крестоносцев под Карфагеном после его смерти. В 1292 году послы от хана, должным образом рекомендованные Папой Николаем IV, посетили Филиппа IV Красивого и короля Англии Эдуарда I. Обе стороны питали надежду на союз, но расстояния, как географические, так и культурные, делали его в значительной степени нереальным[21].

Более того, даже в очень маловероятном случае, если бы западным христианам и монголам удалось скоординировать свои усилия, вряд ли им удалось бы одержать окончательную победу. Бесспорный триумф монголов на Ближнем Востоке был недолгим. Взятие Багдада датируется январем 1258 года. А два года спустя, 3 сентября 1260 года, мамлюкский полководец с большим будущим, Бейбарс, нанес монголам впечатляющее поражение в битве при Айн-Джалуте, которая предшествовала повторному завоеванию Сирии египтянами. Свергнув египетского султана и заняв его место, Бейбарс считал себя восстановителем ислама. Разве он не приютил в Каире выжившего представителя рода Аббасидов, которого он сделал новым халифом? Чтобы укрепить образ, который он себе создал, Бейбарс решил положить конец существованию франкских государств, возникших в результате крестовых походов. В 1260-х годах он захватил Кесарию (1261), Арсуф (1265), Яффу и Сафет (1266). Район вокруг Акко, главного города, который все еще находился в руках христиан, был опустошен в 1267 году. В следующем году падение Антиохии поставило под угрозу выживание того, что осталось от христианского присутствия в Святой Земле. Города и крепости, которые Людовик укреплял ценой больших затрат во время своего пребывания в Сирии, почти все пали перед врагом[22].

Перед лицом растущих угроз христиане Сирии разделились. После падения Антиохии в Святой Земле осталось только два автономных государства: Иерусалимское королевство, лишенное своей столицы с 1187 года, и, к северу от него, графство Триполи. К этому следует добавить располагавшееся на южном побережье Малой Азии, Киликийское армянское царство, населенное потомками переселенцев из исторической Армении. После смерти Фридриха II (1250 г.) в Иерусалиме больше не было признанного всеми короля. По разным причинам потомки Фридриха II, Конрад IV (ум. 1254) и Конрадин (ум. 1268), не смогли отстоять там свои права. Короли Кипра претендовали на этот титул, но их легитимность была сомнительной. В 1270-х годах Карл I Анжуйский, король Сицилии, также претендовал на титул короля Иерусалима, выкупив, весьма гипотетические, права на него у принцессы Святой Земли, Марии Антиохийской.

Отсутствие признанного короля парализовало то, что осталось от Святой Земли. Могущественные военные Ордена, тамплиеров, госпитальеров и тевтонцев, вместо того чтобы объединить усилия, остро соперничали друг с другом. Граждане богатых итальянских морских городов, генуэзцы, пизанцы и венецианцы, были широко представлены в Святой Земле, целыми городскими кварталами, и прилагали столько же усилий для процветания собственной торговли, сколько и для препятствования торговле своих конкурентов. Дворянство Иерусалимского королевства, происходившее из всех стран Запада и создававшееся на протяжении многих поколений, было слишком малочисленным и к тому же обедневшим в результате завоеваний Бейбарса. Разделенная и постоянно находящаяся на грани гражданской войны, "Святая Земля обетованная" испытывала острую нехватку защитников. Перед отъездом домой Людовик поручил одному из своих доверенных людей, Жоффруа де Сержину, отряд из нескольких десятков рыцарей, которых он содержал за свой счет. Но другие государи Европы не поддержали его пример, и люди короля Франции остались одни. Христианские поселения в Святой Земле казались обреченными и только новый крестовый поход мог их спасти.

Урбан IV и Климент IV: призывы на помощь Святой Земле

Плохие новости из Сирии, в основном, стали быстро и широко известны на Западе. Представители короля Франции на месте, а также магистры двух главных военных Орденов, тамплиеров и госпитальеров, в регулярных письмах информировали западных государей о двойной угрозе для Святой Земли, которую представляли монголы и сарацины[23]. Папы не оставались в бездействии. В августе 1261 года француз Жак Панталеон Кур-Пале, бывший патриархом Иерусалимским в течение шести лет, был избран Папой. Этим, вероятно, кардиналы хотели показать, какое значение они придают спасению Святой Земли. И действительно, новый Папа, принявший имя Урбан IV, умножил свои обращения к государям, приказал взимать сотую часть с церковных доходов по всему христианскому миру и поручил нищенствующим монашеским орденам проповедовать новый крестовый поход. Во Франции координация проповеди была возложена на провинциала доминиканского ордена Пьера Тарентского. Для этого ему была предоставлена большая свобода действий и значительные полномочия. Климент IV, ставший Папой осенью 1264 года, проводил в этой области ту же политику, что и его предшественник. В апреле 1265 года он обратился ко всем клирикам, светским и монахам, с просьбой проповедовать крестовый поход и его призывы повторялись в течение всего следующего года, обращенные к королю Франции, королю Наварры, Альфонсу де Пуатье, а также к немецким князьям[24].