Чтение онлайн

— Да-а, это не «Бургер Кинг».

— Потому что здесь обожествляют коров.

— Я их тоже обожествляю, особенно в жареном виде и с печеной картошечкой.

Элизабет улыбнулась. И как только этому невероятному человеку каждый раз удается развеселить ее? Она вдруг осознала, что стоит чересчур близко от великана, и шагнула в сторону.

Сбоку от них один из крестьян стал перебирать струны ситара, второй аккомпанировал ему на гармонике, а третий — на барабане табла.

Из толпы вышел высокий мужчина. Тридцати с небольшим лет, с коротко обрезанными волосами и оливковой кожей, он был в традиционной дхоти — безукоризненно чистая прямоугольная полоса ткани спускалась от талии до колен. Кроме того, на нем была рубашка с длинными рукавами, а поверх нее туника. Голову прикрывала вышитая шапочка куфи. Он низко поклонился и заговорил с резким британским акцентом:

— Мое имя — Абхи Бханджи, но я почту за честь, если вы будете называть меня Эйб. У нас, индусов, есть пословица:«Ат итхи дево бхава». Это означает: гости — сродни богам. И уж тем более это касается дочери моего близкого друга, профессора Арчибальда Полка.— Он сделал приглашающий жест в сторону стола.— Присоединяйтесь к нам, прошу вас.

Гости так и сделали, но вскоре, когда мужчина узнал о судьбе, постигшей отца Элизабет, улыбка на его лице угасла, и оно превратилось в скорбную маску.

— Я не знал об этом,— тихо проговорил он.— Это ужасная, невосполнимая утрата. Примите мои соболезнования, мисс Полк.

Элизабет склонила голову в знак признательности.

— В последний раз его видели в этом поселке,— вступил в разговор Грей и, кивнув в сторону Мастерсона, добавил: — Он позвонил профессору и сообщил, что едет сюда.

Мастерсон прочистил горло и сказал:

— Мы надеялись, что вы, возможно, сумеете пролить свет на то, куда отправился Арчибальд.

— Я был уверен, что он не должен ехать один,— проговорил мужчина, горестно покачав головой,— но он не хотел ждать.

— Ехать — куда? — спросил Грей.

— Нельзя было везти его туда, чтобы он начинал свои исследования именно там. Это гиблое место.

Элизабет протянула руку и дотронулась кончиками пальцев до тыль ной стороны его ладони.

— Если вы что-то знаете... Хоть что-нибудь...

Индиец с усилием сглотнул, сунул руку в карман туники и вытащи i из него маленький матерчатый мешочек, в котором что-то звякнуло.

— Все началось, когда я показал вашему отцу вот это.— Он развязал завязки и высыпал содержимое мешочка на стол.— Мы находим их время от времени, когда обрабатываем эти поля.

Старые, потускневшие монеты, почти черные от возраста, плясали и крутились на досках стола. Одна из них подкатилась к Элизабет. Женщина остановила ее, прижав ладонью к столу, а затем взяла в руку. Она по терла ее поверхность, счистила налет ногтем и только потом поняла, что держит в руках.

На одной стороне монеты было потертое, но все еще различимое изображение женского лица со змеями вместо волос. Медуза Горгона.

— Это древнегреческая монета,— удивленно сказала она.— И вы нашли ее в вашем поле?

Эйб утвердительно кивнул.

— Удивительно! — Элизабет повернула монету к свету костра.— Греки действительно некоторое время правили Пенджабом. А кроме них персы, арабы, Великие Моголы, афганцы. Александр Македонский одержал победу в великой битве, состоявшейся в этом регионе.

Грей взял другую монету. Его лицо потемнело. Он протянул ее женщине

— Вы лучше взгляните на эту, Элизабет.

Она взяла монету и внимательно рассмотрела ее. Пальцы Элизабет задрожали. На поверхности монеты было выбито изображение греческого храма с тремя колоннами и темным входом. На фоне храма красовалась большая буква «Е».

— Это же Дельфийский храм! — выдохнула она.

— Точно такую же монету ваш отец украл из музея.

Элизабет силилась понять смысл того, что лежит за всем этим, но утратила способность думать. В ее мозгу словно произошло короткое замыкание.

Когда... вы впервые показали отцу... эти монеты? — запинаясь, спросила она.

Эйб задумчиво наморщил лоб.

Точно не помню, но, по-моему, года два назад. Он просил меня спрятать их и хранить в надежном месте. Но, поскольку его больше нет в живых, а вы — его дочь...

Элизабет едва слышала его. Два года назад. Именно тогда отец устроил ее на работу в Дельфийский музей. Элизабет чувствовала, что держит в руке монету, на которую для нее была куплена эта самая работа. Слишком занятой, отец наверняка хотел, чтобы эту загадку распутала она. Элизабет испытала прилив злости, однако, посмотрев на стоявших вокруг нее крестьян, вспомнила о том, как к ним относились соплеменники и как помогал им отец. А может, он просто не мог покинуть их?

И все же он мог хоть что-то рассказать ей, а не держать во мраке неведения!

Если только... он не пытался таким образом защитить ее.

Она тряхнула головой, в которой роились вопросы. Что же происходит? Она попыталась найти ответ на другой стороне монеты. На черной поверхности был расположен символ, который вовсе не выглядел греческим.

Эйб заметил удивленное выражение ее лица и, указав на монету, пояснил:

— Это колесо чакры, древний индуистский символ.

«Но что он делает на древнегреческой монете?» — подумала Элизабет.

— Можно, я взгляну? — спросил Лука.

Он подошел к столу и, перегнувшись через плечо Элизабет, посмотрел на монету. В тот же миг его тело напряглось, а пальцы вцепились в край стола.

— Этот символ... Он изображен на флаге рома.

— Что-о? — изумилась Элизабет.

Лука выпрямился. Он сам был удивлен не меньше.

— Этот образ был выбран потому, что в переводе с санскрита слово «чакра» означает «колесо». Говорят, что он символизирует колесо цыганской кибитки, кочевую жизнь нашего народа и его индийские корни. Однако издавна ходят слухи о том, что этот символ имеет более глубокие и древние корни, связанные с цыганскими племенами.