Чтение онлайн

Глаза Рицфорда, только сейчас догадавшегося сопоставить мою и главы Совета фамилии, испуганно расширились, а губы предательски задрожали.

– Да все в порядке, - дружелюбно улыбнулся я, похлопав таможенника по плечу.
– Ты просто проявил бдительность.

И так же беззлобно двинул коленом в живот капитана. Каждый служит Федерации как может. Одни проявляют бдительность, другие пресекают излишнюю инициативу. Только так может сохраняться хрупкий баланс между порядком и анархией. Оставив офицера, согнутого пополам, валятся на полу, я демонстративно извлек из сумки кобуру с КОЗ-971, не блестящим титаном, как у таможенника, а с антибликовым пятнистым напылением, и прицепил ее к портупее. Теперь можно двигаться дальше.

Длинный, мощный флаер спецагентов стоял на площадке у самого входа в космопорт, под предупреждающей надписью "только для Федеральных Служб", между двумя тяжелыми десантными бронетранспортерами. Один из агентов принял мой ранец и убрал его в багажник, второй услужливо открыл заднюю дверь машины. Послав воздушный поцелуй голограмме девочки, повернутой ко мне своей очаровательной попкой, я сел в транспорт. Кстати, вполне возможно, для действительного повышения рождаемости, ее стоило развернуть к основной массе зрителей именно этой частью.

– Что тут у вас стряслось?
– полюбопытствовал я у эсэсовца на соседнем кресле, когда флаер начал набор высоты.

– В каком смысле?
– не понял он.

– Столько огневой мощи в космопорту, - пояснил я.
– Еще какая-то таможенная служба...

– А вы не знаете?
– удивился он.
– Союз за Свободу Инопланетных Миров.

– Конечно, я не знаю!
– усмехнулся я.
– Я пять лет прожил в полной изоляции на Лентисе-2.

– Банда полудурков, - отмахнулся второй.
– Которые утверждают, что истреблять инопланетян и захватывать их планеты - это плохо.

– А собрать их на одном корыте и запустить на Солнце - не судьба?
– зевнув, спросил я.

– Нельзя, - ответил первый.
– Теперь такие вещи делаются только через трибунал. Да что там! Теперь, чтобы замочить даже гражданское лицо, нужен приговор трибунала, а уж чиновников... и подавно. Исключения лишь в случаях пресечения явных враждебных намерений.

– Правда, им это не особо мешает, - вновь вклинился в разговор второй.
– Только на Земле за последний месяц ССИМ устроил пять терактов, порешив десяток тысяч человек.

– Постой!
– ужаснулся я.
– Это что же получается, я теперь не смогу сделать дырку в башке какого-нибудь мудака только потому что он мне не понравился?

– Совершенно верно, - кивнул агент.

– Кошмар! Как вы довели Федерацию до такого? Но хоть ногу-то я ему могу прострелить?

– Ногу?
– эсэсовец крепко задумался.
– Ногу - да, это законом не запрещено.

– И на том спасибо, - буркнул я.

Да, конечно, тысячу лет назад, когда Землю населяло двадцать миллиардов человек, колонизация инопланетных миров была прямой необходимостью. Закон сохранения энергии действует во всем, и невозможно производить кислорода, пищи и воды больше, чем их возможно производить на одной отдельно взятой планете. Захват планет и истребление всех прочих рас было делом выживания человечества. Сегодня, имея в своем распоряжении дюжину планет класса выше "5-" (и это - не считая Земли!), и в три раза больше планет класса выше "3+", вопрос перенаселения стоит далеко не так остро. Так что можно и покачать права на тему "как это нехорошо убивать ни в чем неповинных аборигенов". А можно задуматься о будущем, причем не столь отдаленном, и продолжить экспансию, внося, попутно, свой вклад в увеличение рождаемости. Ведь лет через триста-четыреста уже и этих планет станет мало для человечества! Нет, я бы казнил этих радикалов на месте без суда и следствия.

Флаер тем временем парил между небоскребами самого прекрасного города в мире, бросая стремительную тень на трубы пешеходных переходов внизу, ныряя в тень верхних труб пешеходных переходов, отражаясь в надраенных до блеска стеклах домов, выплевывая из выхлопной трубы тоненькую струйку водяного пара, которая, конденсируясь, устремлялась вниз, в толщу многовекового тумана. Я во все глаза смотрел в окно. Как же я успел отвыкнуть от цивилизации, от сотен и тысяч людей вокруг, которые такие же, как я, от которых вовсе не обязательно скрываться, отвык даже от таких простых вещей, как квазибарьерные светофоры!

Вопреки моим ожиданиям, машина не вышла из восьмой экологической зоны в центре города, повернув у силового барьера на границе зон к зданию Комиссариата.

– Подождите, товарищи, а куда мы, собственно, едем?
– забеспокоился я.

– Как куда? В Совет, к Андреевских, - буднично ответил спецагент.

– Это шутка какая-то? Мне бы сперва домой заехать. Не могу же я явиться к комиссар-генералу небритым, и... в повседневной форме!

Я уж чуть было не обратил внимания эсэсовцев на свое состояние после трех бутылок виски, принятых в полете, далекое от трезвости, но благоразумно промолчал. Тем более, что не учуять этого было попросту нереально.

– Во-первых, у нас приказ - из космопорта сразу к главе Совета, а, во-вторых...
– мой сосед отвлекся от созерцания пейзажа из окна, и посмотрел на меня.
– Во-вторых, я думаю, генерал Андреевских простит полковнику Андреевских легкую небритость, форму одежды... ну, и все остальное.

Приказ есть приказ, и спорить в данном случае бессмысленно. Но, хотя бы, чуть освежиться не помешало. Агент, словно прочитав мои мысли, достал из бара в спинке переднего кресла зеленую банку с изображенным на ней пятиконечным листком полыньи, которую я с благодарностью принял, выдернул клапан и с наслаждением опорожнил емкость, ошпарив горло ледяным напитком. Благодать! Теперь можно продолжать жить!

Флаер, сделав, под неусыпным надзором турели с плазменным гатлингом, круг над посадочной площадкой перед зданием Комиссариата, приземлился между двумя клумбами с карликовыми пальмами. Агент распахнул дверь и ступил на пластик платформы, пропуская меня. Покинув машину, я выпрямился во весь рост, потянулся, разминая затекшую спину, непривыкшую к каменным сидениям серийного транспорта, и замахнулся банкой, намереваясь, по привычке, запустить ее куда попало. Эсэсовец предупреждающе кашлянул. Ах, ну да. Я уже не на Лентисе-2, где в течение пяти лет я был первым после Бога. На Земле есть свои обычаи, которые предполагают выбрасывание мусора в строго определенные места. Ну, а поскольку поблизости такого места не было, я принял у эсэсовца свой ранец, вручив ему, в обмен, банку, и уверенно зашагал к створкам дверей Комиссариата.

Почетный караул, вооруженный, по традиции, древними "рельсами", в бронескафандрах эпохи Начала Великих Космических Открытий, дружно взял "в ружье" при моем приближении. Бедные курсанты! Вот уж кому не завидую... сам полвека назад вдоволь настоялся на почетных постах. Их амуниция, в сумме, весит под семьдесят килограмм! Хотя... наверно именно этому выпускники Академии и обязаны своей превосходной физической формой и невероятной выносливостью.

Дежурный комиссар-майор, получив на свой дисплей информацию с моей ИД-карты, приветственно кивнул, я ответил ему тем же, и подошел к скоростному лифту. Только на последнем этаже, где и находился кабинет Андреевских, меня остановил адъютант. Так то! Вот уж где-где, а в Комиссариате всегда идеальный порядок, и посторонний человек ни за что не проникнет так далеко!