Последний рейд

Холод вздрогнул и очнулся, словно от резкого толчка. Сознание, затуманенное остатками сна, подсказало, что он, наверное, проспал, и кто-то бесцеремонно его разбудил, чтобы не задерживал остальных. Вставать не хотелось, а идти куда-либо – тем более.

Даже глаза открывать не хотелось. Тяжесть навалилась такая, что не пошевелиться. Даже веки, казалось, налились свинцом. На душе скребли кошки, всю ночь его преследовал кошмар, отступивший, только когда он проснулся.

«Нужно вставать», – промелькнула мысль. Холод попытался пошевелиться, и тут же замер. Внезапно его накрыла волна необъяснимой слабости. Будто после вчерашней попойки он рухнул, не дойдя до кровати, а какой-то шутник прибил его одежду к полу гвоздями.

Никогда прежде Холод не чувствовал себя настолько паршиво, как если бы из него по капле душу вытягивали. Все тело ломило, мысли в голове путались, как нитки у плохой швеи. В плече отчего-то пульсировала острая боль. Горло пересохло, а сердце колотилось, точно загнанный зверь.

Собрав остатки сил, Холод заставил себя выбраться из спальника. Едва оглядевшись, он застыл от ужаса, словно его обухом по голове ударили. Кровь застыла в жилах. Трупы. Всюду трупы. Он всю ночь провел в компании мертвецов.

Мертвый сталкер, рядом еще один с растерзанным животом, из которого вывалились внутренности. Изуродованные тела снорков [1] , зомби и контролера [2] . Холод уставился на свои руки, покрытые засохшей кровью. Новая волна слабости накрыла его с головой.

Звуки, которые он слышал, лежа в спальном мешке, издавала ворона. Она неспешно завтракала, усевшись на голове мертвого сталкера, выклевывала его глаз. Холод резко махнул рукой, отгоняя птицу. Та неохотно взмахнула крыльями и, тяжело поднявшись в воздух, улетела, оглашая окрестности хриплым карканьем.

Не в силах больше оставаться на месте, Холод, шатаясь, побрел к ручью. Ему хотелось освежиться и привести мысли в порядок. Наклонившись над прозрачной водой, он взглянул на свое отражение. Из зеркальной глади на него смотрел изможденный незнакомец с потухшим взглядом и всклокоченными волосами. Грязь и царапины покрывали осунувшееся лицо. Холод долго вглядывался в отражение, будто надеясь получить от него ответ на мучивший его вопрос: «Что же теперь будет?»

Холод понимал, что ему предстоит принять непростое решение. Сама мысль об этом вызывала у него тошноту и казалась абсурдной. Тем более что за подобное убивают без разговоров. Он вернулся на поляну и взял бинокль.

Внимательно осмотрев окрестности, Холод вновь опустился на прежнее место у ручья. «Но ведь никого нет! – билась в голове мысль. А если это правда? Если у меня есть шанс спастись, а я его упущу?» Холод бросил взгляд в сторону поляны, где остались тела сталкеров.

– Им уже все равно, им больше ничего не нужно, – прошептал он и, наконец, решился.

Морщась от отвращения, Холод оттащил безжизненные тела на берег. Без лишних церемоний он столкнул их в воду, позволив течению унести прочь. Всех, кроме одного. «Пусть Зона сама найдет им место», – думал он, методично выворачивая карманы погибших сталкеров. Противно, но выбора нет – сейчас не время для сантиментов.

Дрожащими руками Холод обыскал рюкзаки, отбирая все ценное: патроны, аптечки, консервы. Из оружия оставил себе АКМ [3] да иностранный пистолет RUSTER BS4. Остальное оружие отправилось на дно реки, а рюкзаки он оттащил подальше в кусты и бросил.

Настало время разобраться с последним трупом. Холод вновь поднес к глазам бинокль, внимательно осматривая окрестности. Ничего подозрительного. Глубоко вздохнув, он подошел ближе. Топорик со свистом рассек воздух. Отсеченная нога глухо шлепнулась на землю. Обезображенное тело последовало за остальными и стало медленно отдаляться увлекаемое потоком.

Холод сидел у догорающего костра, грея озябшие пальцы о жестяную кружку с чаем. Остатки шашлыка отправились в тлеющие угли. «Вот оно и случилось, – пронеслось в голове. – И что теперь?» Ожидаемого облегчения не наступило. Может, прошло слишком мало времени? Или все это было зря? Холод залпом допил остывший чай и залез в спальник. Усталость взяла свое, и он провалился в беспокойный сон.

Багровый диск солнца уже касался горизонта, когда Холод, Атос и Демон наконец спустились на первый подземный уровень. Сквозь пролом в перекрытии, оставленный взрывом, лились последние лучи дневного света. К удивлению сталкеров, лаборатория К2 располагалась прямо под печально известной Х16. Странно, что о существовании ее никто не знал раньше. Впрочем, учитывая работу Выжигателя [4] в Х16 и то, что спуски на нижние уровни были полностью завалены обломками, удивляться особо нечему.

Пришлось изрядно попотеть, продираясь сквозь эти руины. Поразительно, но на других уровнях и в проходах, через которые они прошли, таких разрушений не встречалось. Создавалось впечатление, как если бы весь этот строительный мусор намеренно свалили сюда, чтобы закрыть доступ к лаборатории. Тем более что следов взрывов поблизости они не заметили.

Холод поднял голову, вглядываясь в потолок. Сеть ветвистых трещин покрывала бетонную поверхность, но конструкция выглядела достаточно прочной. Ничего не сыпалось сверху, и Холод немного успокоился. «Авось не рухнет, пока мы здесь», – подумал он, шагая в тоннеле.

Группа медленно приближалась ко входу в лабораторию. Сталкеры осторожно осматривали каждый уголок, каждый закоулок, стараясь не выдать своего присутствия. Дверь в лабораторию оказалась открыта настежь, чего они совсем не ожидали, и внутри что-то тускло мерцало в полумраке.

Холод, и без того взвинченный до предела, вздрогнул всем телом, когда под его ногой хрустнул осколок стекла. Сердце молодого сталкера ухнуло куда-то в пятки, а по спине пробежал холодок.

– Твою мать! – прошипел Атос, сжимая кулаки. – Шепард божился, что лаборатория запечатана, как честная невеста. Даже шифр для замка выдал. Не нравится мне это дерьмо!