Чтение онлайн

Сначала Штутгартский клуб переслал на Майин компьютер газетные статьи о фонде «Вечнозеленые». Через несколько часов хакерам удалось проникнуть в некоторые корпоративные и правительственные базы данных. Испанский компьютерщик Геркулес получил доступ к компьютерам архитектурной фирмы, которая строила здание центра, и у Майи на экране монитора стали возникать электронные чертежи всех построек.

– У них большое поместье в пригороде, – сказала она Холлису, просматривая информацию. – Четыре здания образуют квадратный внутренний двор, в центре стоит еще одно без окон.

– Как у них там с охраной? – спросил Холлис.

– Центр выстроен, как настоящая крепость. Стена в десять футов высотой и камеры видеонаблюдения.

– Зато у нас есть одно преимущество. Держу пари, они там все такие самоуверенные, что даже думать не думают, будто на их центр может кто-то напасть. Есть какой-то способ туда пробраться, чтобы не подняли тревогу?

– В здании для генетических исследований есть четыре подземных этажа. По тоннелям проложены водопроводные трубы, электрические кабели и воздуховоды от систем кондиционирования. Один из тоннелей выходит за стену – точнее, в двух метрах от нее.

– Звучит многообещающе.

– Чтобы пробраться внутрь, понадобятся инструменты.

Холлис вставил в проигрыватель очередной диск, и колонки взорвались танцевальной музыкой группы «Фанкаделик».

– Без проблем! – крикнул он, и музыка словно подтолкнула автомобиль вперед, через бескрайние ландшафты.

Габриеля привезли в исследовательский центр фонда около полуночи. В дверь доктора Ричардсона в административном здании постучал охранник и попросил его одеться. Доктор сунул стетоскоп в карман плаща и в сопровождении охранника направился во внутренний двор. Ночь была по-осеннему холодной, но небо оставалось совершенно чистым. Освещенная изнутри, Гробница будто плыла в темноте огромным кубом.

Доктор Ричардсон с охранником встретили у ворот машину «скорой помощи» и пассажирский фургон и последовали за ними, будто два плакальщика за похоронной процессией. Когда автомобили доехали до генетической лаборатории, из фургона выбрались двое работников фонда с молодой темнокожей женщиной. Младший из сотрудников сказал, что его зовут Дэнис Причетт. Он отвечал за перевозки и не намерен был допускать никаких промахов. У старшего были светлые волосы и вялое выражение лица. Причетт называл его просто Шепердом, будто у того не было имени. На левом плече Шеперда висела черная металлическая трубка, а в руке он держал японский меч в ножнах.

Молодая афроамериканка то и дело пыталась заглянуть доктору в глаза, а он старательно отворачивался. Ричардсон чувствовал, что она здесь что-то вроде пленницы, но спасти ее не мог. Если бы она вдруг прошептала: «Помогите», доктору пришлось бы признаться в собственной несвободе… и трусости.

Причетт открыл машину «скорой помощи», и Ричардсон увидел Габриеля, привязанного к носилкам холщовыми ремнями, которыми обычно закрепляли беспокойных пациентов на операционном столе. Габриель был без сознания. Когда носилки вытаскивали из машины, его голова бессильно качнулась из стороны в сторону.

Молодая женщина хотела подойти к Габриелю, но Шеперд крепко схватил ее за руку и не пустил.

– Не надо, – сказал он. – Мы занесем его внутрь.

Они подкатили каталку к зданию генетических исследований и остановились. Доступа в лабораторию никто из присутствующих не имел. Причетту пришлось звонить по сотовому телефону в службу охраны, пока все остальные стояли на улице, понемногу замерзая на холодном воздухе. Наконец, один из лондонских компьютерщиков авторизовал их электронные удостоверения на вход в центр генетических исследований. Причетт протолкнул носилки в дверь, и вся компания последовала за ним.

С самого начала, прочитав отчет об опытах с гибридными животными, доктор Ричардсон очень заинтересовался этим сверхсекретным зданием. Оказалось, что на первом этаже здесь располагаются самые обычные лаборатории с флуоресцентными лампами на потолке, холодильниками, лабораторными столами и электронными микроскопами. Пахло в здании, как в настоящей псарне, однако никаких животных – и тем более каких-то генетических «склеек» – доктор Ричардсон не заметил.

Шеперд повел молодую женщину дальше по коридору, а Габриеля завезли в одну из пустых комнат.

Причетт встал рядом с каталкой.

– Мы считаем, что мистер Корриган перешел в другую реальность. Генерал Нэш хочет знать, все с ним в порядке или нет.

– У меня с собой только стетоскоп.

– Делайте что можете, только скорее. Генерал подойдет через пару минут.

Ричардсон прижал кончики пальцев к шее Габриеля, пытаясь нащупать пульс. Пульса не было. Доктор достал из кармана карандаш и, проведя им по ступне молодого человека, уловил мышечную реакцию. Под пристальным наблюдением Причетта доктор расстегнул на Габриеле рубашку и прижал головку стетоскопа к его груди. Прошло десять секунд… Двадцать… И наконец, одно биение сердца.

Из коридора послышались голоса. В комнату торопливо вошел генерал Нэш с охранником и Майкл. Доктор Ричардсон отступил от Габриеля в сторону.

– Ну, как? – спросил генерал. – С ним все в порядке?

– Он жив. Что касается состояния мозга, я не могу сказать, поврежден он или нет.

Майкл подошел к каталке и прикоснулся к лицу брата.

– Гейб до сих пор во Второй сфере, пытается найти выход. Я нашел его, но Габриелю не показал.

– Мудрое решение, – заметил генерал.

– Где талисман брата? Японский меч?

Шеперд выглядел так, будто его обвинили в воровстве. Он протянул меч Майклу, и тот положил оружие на грудь Габриеля.

– Вы ведь не можете держать его привязанным постоянно, – сказал доктор Ричардсон. – Во-первых, у него на коже образуются язвы, как у лежачих больных. Во-вторых, мышцы начнут атрофироваться.

Генералу явно не понравилось, что кто-то осмелился ему возражать.

– Не стоит беспокоиться, доктор, – сказал он. – Он будет связан до тех пор, пока не переменит решения.