Чтение онлайн

– Пора подкрепиться, – сказал Холлис и поставил на стол тарелку с сандвичами.

Вики закончила делать фруктовый салат. Все уселись вокруг стола и приступили к еде. Майя немного успокоилась, но общая неловкость все еще чувствовалась. Арлекин разглядывала Габриеля, будто пытаясь понять, есть ли у того дар отца. Габриель, похоже, догадывался, о чем она думает, и сосредоточенно смотрел в тарелку.

– А почему вас Арлекинами-то называют? – спросил Холлис. – Разве это не какие-то актеры с разрисованными лицами, вроде клоунов?

– Мы взяли это имя в семнадцатом веке. Арлекин был одним из персонажей итальянской комедии дель арте. Он изображал умного слугу и одевался в костюм с рисунком из ромбов. Иногда играл на лютне или носил деревянный меч. Еще Арлекин всегда был в маске и скрывал лицо.

– Но ведь имя-то итальянское, – сказал Холлис, – а я слышал, что Арлекины были и в Японии, и в Персии, и вообще чуть ли не по всему миру.

– В семнадцатом веке европейские Арлекины узнали о воинах из других стран, которые тоже охраняли Странников. Первый союз мы заключили с сикхами из Пенджаба. Как и Арлекины, они носили ритуальные мечи – кирпаны. Чуть позже завязались отношения с буддистскими воинами и с суфиями. В восемнадцатом веке к нам присоединился орден иудейских воинов из России и Восточной Европы. Они защищали одного раввина, изучавшего каббалу.

Вики повернулась к Габриелю.

– Арлекин, который погиб за нашего Пророка, происходил из еврейской семьи.

Холлис ухмыльнулся:

– Знаешь, я ведь ездил в тот городок, где Джонса линчевали, в Арканзасе. Оказывается, тридцать лет назад ассоциация цветного населения и какая-то еврейская организация вместе установили в честь Захарии Голдмана памятную доску. Получился такой общий, братский памятник Арлекину, который прикончил ломом двух расистских ублюдков.

– Арлекины когда-нибудь собирались вместе? – спросил Габриель. – Так, чтобы разные группы из разных стран в одной комнате?

– Никогда, – ответила Майя. – В битве Арлекины ценят случайность. Мы не любим правил. Семьи Арлекинов связаны между собой браками, традициями и дружбой. Некоторые семьи помогают друг другу несколько столетий подряд. Мы не выбираем себе лидеров и не принимаем никаких законов или конституций. Просто у нас собственный взгляд на мир. Кто-то сражается, потому что считает, что такая у него судьба. Кто-то ради свободы. Я не имею в виду свободу покупать четырнадцать видов зубной пасты или взрывать автобусы с людьми. Настоящая свобода – это терпимость. Она дает людям право жить и думать как-то по-новому.

– А мне интересно знать насчет «прокляты плотью, спасены кровью», – сказал Холлис. – Чья кровь имеется в виду? Табулы, Арлекинов или Странников?

– Выбирай сам, – ответила Майя. – Может, и тех, и других, и третьих.

Спальня в доме была только одна. Холлис предложил, чтобы женщины вместе устроились на кровати, а Габриель и он сам легли спать в гостиной. Вики тут же поняла, что Майе эта идея совсем не понравится. Теперь, когда они отыскали Габриеля, Майе становилось не по себе, если он оказывался вне поля ее зрения.

– Ничего страшного не случится, – ей Вики. – Он будет всего в нескольких футах от нас. Если хочешь, оставим открытой дверь. Кроме того, у Холлиса есть винтовка.

– Холлис работает за деньги. Я не уверена, что он готов пожертвовать ради нас жизнью.

Майя несколько раз прошла из спальни в гостиную и обратно, словно пытаясь запомнить в точности, как расположены стены и дверные проемы. Потом вернулась в спальню и сунула под матрас лезвиями вперед два ножа. Обе рукоятки остались торчать снаружи. Теперь, опустив вниз руку, она могла выхватить нож мгновенно. Наконец Майя легла с одной стороны кровати, а Вики устроилась на другой.

– Спокойной ночи, – сказала она.

Майя не ответила. Вики не раз приходилось спать вместе со старшей сестрой, а во время каникул – со своими кузинами, и те крутились во сне с боку на бок. Майя оказалась совершенно другой. Она легла на спину и крепко сжала кулаки – так, будто сверху на нее навалился неподъемный груз.

Когда на следующее утро Майя проснулась и открыла глаза, первым, кого она увидела, был черный кот с белой грудкой. Он сидел на комоде и смотрел на нее.

– Чего тебе? – шепотом спросила она, но ответа не услышала.

Кот спрыгнул на пол и выскользнул из комнаты, оставив Майю в одиночестве.

Снаружи раздались голоса, и она выглянула из окна спальни. На подъездной дорожке стояли Холлис с Габриелем и осматривали поврежденный мотоцикл. Чтобы купить новую покрышку, требовалось идти в автосалон. Оплатив покупку, они попадали в поле зрения Системы. Табуле прекрасно известно о том, что мотоцикл Габриеля выведен из строя, и ее специалисты обязательно проверят все точки, где в Лос-Анджелесе продают покрышки для мотоциклов.

Обдумывая, что делать дальше, Майя отправилась в ванную и быстро приняла душ. Желатиновые отпечатки пальцев, которые помогли ей попасть в Штаты, начинали сходить с пальцев, будто омертвевшая кожа. Майя оделась и, закрепив под рукавами оба ножа, проверила остальное оружие. Когда она вышла из ванной, в комнате снова появился кот и проводил ее в кухню. У раковины стояла Вики и мыла посуду.

– Я смотрю, вы с Харви уже познакомились.

– Его зовут Харви?

– Ага. Он не любит, когда его гладят, и никогда не мурлычет. По-моему, это ненормально.

– Не знаю, – сказала Майя. – У меня никогда не было домашних животных.

На кухонной стойке стояла кофеварка. Майя налила в ярко-желтую кружку кофе и добавила сливок.

– Я кукурузного хлеба напекла, – сказала Вики. – Есть хочешь?

– Хочу.

Вики отрезала толстый кусок хлеба и положила его в миску. Обе женщины сели рядом за стол. Майя намазала хлеб маслом, а сверху добавила чайную ложку ежевичного джема. Откусив первый кусок хлеба, она удивилась, насколько он оказался вкусным. В кухне было чисто и прибрано. На полу, на зеленом линолеуме блестели солнечные зайчики. Несмотря на то что Холлис порвал со своей общиной, на стене возле холодильника висела вставленная в рамку фотография Исаака Т. Джонса.