Чтение онлайн

— Госпожа?

— Я не ощущала Седона, как будто его не было рядом. А вас чувствую.

— Моя госпожа, когда-то он был Танцором Пламени, как низко бы он ни пал сегодня. Я всего лишь Защитник. — Дван помолчал и совершенно другим голосом, с очень заметным ирландским акцентом, продолжил: — И, конечно, новостной Танцор. Со скромным даром излагать факты честно и непредвзято.

Дэнис потянулась к нему...

...прикоснулась...

...и поплыла среди его мыслей, подключилась к ним, прониклась двойственностью сознания журналиста Уильяма Дивейна и его куда более древней сущности ДжиТбада'Эовада'Двана, чьи воспоминания обрушились на нее как удар кузнечного молота. То было максимально полное проявление Дара Кастанаверасов — в момент контакта она стала одновременно и Дивейном, и Дваном. Ощущение было такое, словно сдвинулись горы, обнажив огромные пласты памяти, настолько плотные, что она никогда не сталкивалась ни с чем подобным.

Она потянулась к ним.

И в ту же секунду поняла, что сделала ошибку. Не обладая умениями, которым обучали детей Народа Пламени, она не знала способа, как обращаться с информацией, буквально затопившей ее. Лавина воображения подхватила ее, затянула, и она внезапно ощутила, что тонет, теряет себя, связь со своей личностью. Где-то в этом водовороте скрывалась информация, в которой она нуждалась, чтобы выжить; навыки, которые с детства развивали в себе обитатели Мира, позволяющие управлять базой данных, накопленных за тысячеления...

У нее не было времени, а воспоминания, необходимые ей, хранились слишком глубоко. Дэнис чувствовала, что распадается на части под давлением пятидесяти тысяч лет прошлого.

Она вскрикнула и исчезла в неуправляемом вихре.

И больше не существовала.

Я тот, кого именуют Рассказчиком.

В те мгновения, когда мозг Дэнис Кастанаверас вошел в соприкосновение с мозгом ДжиТбад'Эовада'Двана, произошло долгожданное слияние.

Ради этого момента, определившего будущее, я вступил в схватку и одержал победу над своим злейшим Врагом, благодаря чему и произошла встреча, которую он столь отчаянно старался предотвратить.

Мне это очень дорого обошлось, поэтому я почитаю за честь поведать вам ныне историю Двана, отпрыска Древней человеческой расы, Защитника клана Джи'Тбад.

Мой рассказ уникален и не имеет аналогов в истории обеих рас — как Древней, так и Новой.

А началось все с того, что...

Сидящий на солнцепеке юноша никак не мог сосредоточиться.

Двану только-только исполнилось шестнадцать, когда Кюльен посетили Танцоры клана Суэй.

Он ни разу еще не встречал никого из этого клана, не говоря уже о Танцорах и других важных персонах. Его родной клан обитал близ Южного полюса планеты, и от владений Суэй земли Джи'Тбад отделяло расстояние, равное четверти экватора. Соплеменниками Двана любой человек, прибывший с севера, от Великой экваториальной пустыни, почитался за диковинку, так что уж тогда говорить о Танцорах Суэй, чье искусство, по убеждению многих, граничило с ересью, а порой и переходило запретную грань? А если еще вспомнить их общеизвестное пренебрежение традициями, предстоящее выступление безусловно обещало захватывающе интересное зрелище.

Несомненно, только по этой причине у Двана никак не получалось полностью сконцентрировать внимание на происходящем внизу.

Занятия в тот день проводились в старом амфитеатре, расположенном почти в самом центре города неподалеку от Храма, и вел их новый Наставник — Мара, Защитник клана Мэй, недавно прибывший в Кюльен из казарм Защитников в Пруфаке. Ничего странного в этом никто не усматривал. Земли Мэй, древнейшего клана Народа Пламени, граничили с владениями клана Джи'Тбад, и среди знакомых Двана не было ни одного подростка, не связанного узами родства с соседями хотя бы в четвертом колене. Да и в его жилах на четверть текла кровь Мэй, поскольку отцом носительницы, произведшей его на свет, был выходец из этого клана.

Зато в личности и характере самого Наставника Мары странностей хватало с избытком. Во всяком случае, в глазах Двана и его товарищей, не обладающих пока достаточным жизненным опытом. Начать с того, что был он коренаст и невысок, уступая в росте не только долговязому Двану, но и доброй половине своих новых учеников. Толстенные узлы мускулов бугрились на торсе, бедрах и бицепсах, делая его и без того короткую фигуру почти квадратной. В индивидуальной схватке его невозможно было сдвинуть с места, и как ни старались ученики, пуская в ход все известные им приемы, еще никому из них не удалось хотя бы оторвать ноги Наставника от земли.

С другой стороны, иного и не следовало ожидать. Недаром Мара носил почетное звание Стража — высший ранг среди достигших статуса Защитников.

Ближайший друг Двана Тамтэйи, сидевший рядом с ним на каменной скамье, незаметно пихнул его в бок и тихонько прошептал:

— Слушай, если он и дальше будет так тянуть, мы рискуем опоздать к Танцу Открытия.

Дван не удостоил болтуна даже кивка. Хотя Мара находился далеко внизу, на арене, отражая к тому же атаки сразу троих учеников, предыдущая практика наглядно показала, что у Наставника наверняка имеется лишняя пара глаз на затылке. Что он и продемонстрировал минуту спустя, с легкостью швырнув противников наземь. Двоих он «прикончил» прямо на песке, а с третьим, успевшим вскочить, расправился, обозначив смертельный удар локтем в горло. Мара дождался, пока подростки не поднимутся, деликатно похлопал себя по плечу в знак окончания урока, затем обернулся и возвысил голос:

— Тамтэйи и Дван!

Дван усилием воли подавил вздох разочарования, встал, расстегнул застежку туники и позволил ей соскользнуть с плеч на выглаженную временем древнюю скамью, высеченную из белого камня. После чего бок о бок с Тамтэйи спустился по ступеням на посыпанную черным песком арену. Багровый солнечный диск завис над горизонтом, и его рассеянные лучи больше не давали достаточно тепла, чтобы согреть многочисленные синяки и ссадины, полученные Дваном в предыдущих схватках. Наставник вызвал его уже в третий раз с начала занятий, в то время как большинство остальных учеников удостоились внимания Мары лишь однажды. Но в голове юноши не возникло даже мысли о протесте или несправедливости. Его происхождение, рост и физическая мощь сами по себе во многом предопределили жизненный путь Двана. Но за все надо платить, и одним из таких платежей была повышенная требовательность к нему со стороны Наставников, особенно в отношении боевых тренировок.

На миг ему стало жаль беднягу Тамтэйи, хотя, если честно, тот сам напросился. Вполне мог бы придержать язык за зубами до конца занятий. К сожалению, парнишка не отличался ни силой, ни ловкостью, ни выносливостью, да и травмы у него заживали не в пример дольше. В глубине души Дван был убежден в том, что из Тамтэйи никогда не выйдет настоящего Защитника, и это обстоятельство заставляло его скорбеть.

Мара приветственно хлопнул себя ладонями по плечам; Дван и Тамтэйи ответили аналогичным жестом. По лоснящемуся обнаженному телу Наставника стекали тонкие струйки пота, но грудь вздымалась ровно, и трудно было представить, что тот с раннего утра подвергается тяжелейшим физическим нагрузкам. Говорил Мара обычно негромко и голос повышал редко, но по тону и уверенной манере держаться сразу чувствовалось, что этот человек не привык повторять что-либо дважды.