Чтение онлайн

С гулким шумом торопливо заворочался в замке ключ.

– Я заплатить за них могу, только у меня с собой мало денег. Я через пару дней вернусь, когда в гномский банк съезжу. Вы главное следите, чтоб они на вас не плюнули, а то все. А-а… что все? Ну лысеют вначале, а потом… хм не хочу расстраивать, но никакого супружеского долга в жизни не выполните.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену и закрылась обратно. Начальник стражи за стеной взревел белугой:

– Ничего сочтемся! Люди должны помогать друг другу. Ты их, главное, забери, многоуважаемая.

– А ключик от камеры? Угу, спасибо! Ну это я мигом. Главное от двери отойдите, они даже если чихнут на вас… Иду, иду, и нечего толкаться.

Дверь во второй раз открылась неторопливо, и незнакомая из-за обилия дорогой и неплохо подчеркивающей тонкую фигурку одежды, порождение Тьмы скользнула внутрь и присела на корточках, небрежным движением подтянув ткань дорожных штанов и сверкнув новенькими кожаными сапогами. Улыбнулась, насмешливо глянув Сэлну прямо в глаза, отчего разом всколыхнулось все накопившееся раздражение. Провела пальцем по железной решетке, и тихо, так, что расслышать мог только он, с неповторимым сочувствием стала его отчитывать.

– И как вы докатились до жизни-то такой? Всего на пять минут-то оставила и уже в тюрьме. Какое быстрое падение нравов у эльфов. Но ничего, вот выйдем отсюда, я свожу вас к знакомому лекарю, он в больнице для буйных практикует, и вы об этом поговорите. Говорят, помогает.

Сэлн не выдержал.

– Чудовище! Если бы не это треклятое запечатление…

– Меня зовут Кайенн. Лучше просто Кай, и я ведь уже представлялась, ты забывчивый маразматик. Еще раз назовешь меня как-нибудь по-другому, и я оставляю тебя гнить в этой камере. Даже посоветую стражникам экскурсии водить. Ррух, и почему мне не пришло это в голову раньше?

Она поднялась на ноги и направилась к двери.

– Хорошо, обещаю… Кайенн, – убийственно далеким от дружелюбия голосом прошептал он.

Она вернулась и снова устроилась около решетки.

– Ну, так в чем дело? Чем заплатит ваш щедрый эльфийский народ?

"Что я вам сделал, Высшие силы? Нет, ну что я вам сделал", – на мгновение отвлекся от темы разговора Сэлн.

Ну надо же, не ожидала. Какой-то бред про волшебный меч, про старое проклятье, про то, что эльфам позарез нужно закрыть какой-то пространственный ход, иначе плакала их роща, плакали их источники силы, и вообще все они плакали. Как и тот стражник, пустивший слезу счастья, когда я вытащила эльфов из камеры и зажимая им рты успокаивающе бормотала:

– Ну вот не пускайте здесь слюнки. Хорошие ушастики. Милые ушастики.

Эльфийка была полудохлой и ничего не соображала, но Сэлн… Удивляюсь, как он меня не укусил. Мы пешком вернулись по дороге к тому перекрестку, где я от них с такой радостью избавлялась сегодня утром. Эх, надо было мотать подальше из города, а не заходить перекусить. Тот пирог того не стоил, хотя сейчас вспомнив ароматно пахнущую горячую выпечку, я сглотнула. Есть хотелось ужасно. Возможно, он и был немного достоин моих мучений.

Вернувшись обратно, я разглядела в отблесках костра, что состав команды сильно поредел. Осталось только трое, маг, мечник и воительница, все еще масляно поблескивающая глазками в сторону чародея. "Надежда умирает последней", – сказала вера и пристрелила любовь.

Я хмыкнула и присела рядом с огнем, натолкнувшись на сперва не узнавший меня взгляд колдуна.

– Есть что поесть? – тот молча протянул мне остатки сухой лепешки.

– Нет, я, вообще-то, имела в виду поесть. А, ну да ладно, – я вцепилась в нее зубами. – Кафется мы нафолфо длуг с длугом.

Я прожевала.

– Кто из вас тащится в Элинор?

– Что-о? – не донес до рта скудный ужин Нэд, – ты опять за старое? Ты ж сказал мы платы дожидаемся?

– Ну, – скромно заметил маг, – не могу же я оставить такой мощный артефакт без присмотра в руках… В их руках.

Он, не сумев подобрать достойные слова, просто кивнул в сторону осторожно усаживающихся около костра оборванных, пострадавших в драке и только вышедших из тюрьмы эльфов. Лично я этим подозрительным личностям не доверила бы даже протухший лет двадцать назад у дяди в кладовке компот. Не то что какой-то там дико важный меч.

– К тому же, уважаемый, – Лейс закашлялся, стараясь скрыть смех, – высокородный эльф, просил меня помочь с доставкой артефакта в его родные леса. И я согласился.

– Надеюсь, ты написал завещание? – рявкнул Нэделас и кинулся душить мага. Они покатились по траве, чуть не упав в костер. Рэн мучительно размышляла, как вырубить воина и спасти полюбившегося ей колдуна, не заехав тому случайно по черепушке.

– Дружеский вечера у костра это так мило, правда? – великосветским тоном спросила я у уставшего до полного безразличия Сэлна. Он как-то дико на меня взглянул и я подумала, что чувства, которые мы друг к другу испытываем, взаимны. О таком взаимопонимании можно только мечтать.

– Я буду сопротивляться, – просветила я задумчиво смотрящего на меня эльфа.

– Что? – он удивленно дернул ушами.

– Ну ты на меня так уставился, будто хочешь придушить.

– Глупости, – Сэлн отвернулся, делая вид, что поправляет повязку на руке. Но что-то я не заметила, чтобы он начал активно возражать. Хоть попытался бы для приличия.

Я опять остро пожалела, что согласилась с ними идти. Первые неприятности начались, когда нам пришлось уйти с удобной дороги и пробираться лесом. А что еще делать, когда рядом с нашей компашкой стала притормаживать каждая вторая телега и почти все всадники, едущие мимо. Они чуть не вываливались из седел от изумления, а потом ехидно пытались подать милостыню перворожденным. Или интересоваться эльфийской модой и этими грязными порванными тряпочками, которые на них одеты.

Хорошо еще мимо деревень не проходили, а то чую за нами до самого Элинора такая толпа сочувствующих шла бы. Увидеть высокородного в таком виде: со спутанными волосами, озлобленного и в синяках… Да об этом мечтает каждый, кто хоть раз с ними общался.

– По-моему, эльфам стоит все-таки купить новые шмотки. Хоть и в этих они смотрятся так… потрясающе. А еще лошадей бы. И поесть. И выспаться. И опять поесть, – вслух мечтала я, отводя очередную ветку, норовившую разукрасить мое драгоценное личико. – Мне кажется, или этот лес меня не любит?