Чтение онлайн

Знакомились, уже срывая ягоды. Броктри и Дотти рассказали Мирклворт и Драко о приключениях Кеглюна, начиная с его встречи со щукой в заводи. Мешки, передники, шлемы, кошелки наполнялись ягодами. Уже почти стемнело, когда они направились к лагерю землероек. Барон Драко сокрушался, покачивая головой и рассказывая улыбающемуся барсуку о предосудительных наклонностях своего отпрыска.

— Уже четыре раза — четыре, сэр! — этот сорванец сбегал неведомо куда, а ему лишь два сезона! Не удивительно, что иглы на голове моей седеют… те, которые не успевает срубать благоверная… моим же топором.

Дотти и Резвый примирились и быстро нашли общий язык.

— Ну и ну, так ты племянница старушки Блинч! И готовишь так же потрясающе, как твоя тетка?

— Я? Готовить? Да я умудрюсь салат спалить. Мы, роковые красавицы, готовить совсем не умеем.

Яблочно-сливовый пудинг Гурта был уже готов, и повара-землеройки взялись за клюквенный пирог.

А у вечернего костра текли беседы. Резвый сидел рядом с Броктри. Барсук не скрывал своей тревоги о судьбе Саламандастрона.

— Мой отец, лорд Каменная Лапа, умно поступил, направив тебя собирать войско, Резвый. Для такого пожилого зайца ты отлично справился. Тебе нужен отдых. Теперь ты можешь быть спокоен, я принимаю на себя всю ответственность.

Старый заяц так же почтительно поклонился сыну, как кланялся отцу.

— У вас есть план, лорд?

Глаза Броктри сверкали, отражая пламя костра.

— О да, Резвый. Можешь мне верить.

— Я вам полностью доверяю, лорд Броктри. Я бы сказал, вы напоминаете мне вашего батюшку в те времена, когда я был еще зайчонком, только еще больше и еще свирепей, если это только возможно.

Большая полосатая голова утвердительно качнулась в ответ.

— Это возможно, друг. Говорят, чтобы размахивать таким мечом, как мой, нужно быть одержимым Гневом Крови.

Заяц молча размышлял. Он слышал легенды о барсуках, наиболее отважных и свирепых воинах, одержимых этим страшным бичом. Ни оружие, ни клыки, ни сила не могли остановить их. Его новый лорд был воистину небывалым зверем.

Этой же ночью лорд Броктри заключил договор с вождями племен: Юккой Пращой, бароном Драко, Лог-а-Логом Гренн, а также с Гуртом, сыном Длинной Ложки, и Грубертом из Глухого Ручья. Участники договора торжественно пообещали объединиться в одну большую армию и освободить Саламандастрон из когтей Унгатт-Транна.

Суровый голос лорда Броктри проникал в души присутствующих:

— Земли, на которых мы живем, должны быть свободны от всякой нечисти. Дети не должны опасаться за свою жизнь. И ни одно племя в одиночку с этой задачей не справится. Мы должны быть вместе, все, кто любит свободу. Ежи, землеройки, белки, кроты, выдры, мыши, полевки и в особенности зайцы. Мы направимся во владения этого самозваного заячьего короля. Ему следует бросить вызов и победить. И убедить присоединиться к нам. Там мы наверняка встретим хороших бойцов.

Гурт поднял голову и осмотрел могучую фигуру барсука:

— Хурр-хурр, если говорить о звере, здоровом и могу чем, то ясно, кто может победить этого короля.

Броктри, глядя на Дотти, ответил:

— Нет, Гурт, вызов зайцу должен бросить заяц, по справедливости. Резвый, что мы должны теперь предпринять, как там написано в твоей грамоте?

Старый заяц повторил строки по памяти, не заглядывая в свиток коры.

Дотти лежала с открытыми глазами, раздумывая, с чего бы это барсук так на нее смотрел, говоря о вызове королю Бахвалу. Вскоре ее сморил сон. Юкка, уже засыпая, услышала, как молодая зайчиха бормочет себе под нос:

— Гм, всем моим подданным, каковые еще не почивают, королевское воззвание. Королевша Дотти… нет, Дороти… нет, Доротея Дакфонтейнская отходит ко сну роковой красавицы. И чтобы звука не было слышно…

Землеройка Кубба вернулся в лагерь на следующее утро, как раз когда повара раздували костры. Он отсалютовал Лог-а-Логу Гренн рапирой:

— Встал на часок пораньше и прогулялся по берегу. Кажется, нашел, что нужно.

— Отлично, старина, — отозвался со своего места у костра Резвый. — Нашел это, как его там?…

— Да ничего особенного, приятель, просто кусок толстого красного шнура. Висит на здоровенном грабе. Сразу после завтрака и покажу. Ух, и проголодался же я!

Через час, утолив голод овсяными лепешками с сыром и остатками клюквенного пирога, все направились к броду. Кубба показал дерево, из ветвей которого свешивался толстый красный шнур с кистью на конце.

— Вот он. Я за него не дергал. Броктри церемонно поклонился Дотти:

— Не удостоите ли чести, миледи?

Зайчиха присела в реверансе и затрепетала ресницами.

— Польщена, милорд. Дерну, как смогу, чтоб только дерево на меня не свалилось, во!

Дотти схватила шнур и три раза сильно дернула. Ветви дерева закачались, стряхнув стаю галок. Сердитые галки подняли страшный гвалт, взбудораживший всю округу.

Барон Драко следил, как птицы возвращались на дерево.

— Хо-хо-хо! Если уж он король, как заявляет, то мог бы и настоящие колокола повесить. Что теперь делать?

Может, еще подергать? Давайте я попробую.

Он опять не успел увернуться, и жена оттяпала ему топором кусок иглы. Толкнув барона, Мирклворт усадила его под грабом.

— Чего тебе неймется, дурень? Сидим и ждем. Верно, ваша милость? — обратилась она к Броктри.

Барсук отцепил ежонка от рукояти меча и уселся рядом с бароном.

— Да, так оно и есть. Ждем.

Бойцы Юкки и Гренн затаились в кустарнике. Все спокойно ждали. Утро уже вступило в свои права, но ничего еще не произошло. Наконец Гурт наклонился к барсуку и зашептал: