Последняя битва
Шрифт:
Первым желанием было ворваться в избушку и разнести там все к чертовой бабушке вместе с бабушкой, ежели она там присутствует. Рука уже дернулась к мечу, как тут дверь вновь отворилась, выпуская наружу тоненький отблеск света.
– Чего таишься? – раздалось сверху по-словенски. – Заходи!
Голос был мужской, и, кажется, Сигурд уже слышал этот голос… там, днем в лесу…
Секундное колебание – и юноша выпрыгнул из-под избы, как черт из табакерки… Как мокрый черт.
Незнакомец стоял на крохотной площадке перед дверью, шириной в две доски.
– Ты кто такой? – сходу вопросил Сигурд, сжимая рукоять меча.
– Ты смотри, какой грозный! Напугался, что ли?
– Еще не хватало! Отвечай!
– Ты сам-то кто такой? Пришел, раскудахтался тут…. Тебя вообще-то сюда не звали!
Рука дернула клинок вверх.
– Ладно-ладно, – затараторил мужик, поглаживая кончик бороды, – отвечу, коли добром просишь… Меня Изечем кличут. Бортник я.
– Здесь и живешь? – спросил Сигурд.
«А про себя подивился – и что за имечко такое? Опять же, голос… нет, не похож, видать, обознался…».
– Здесь, не здесь, тебе что за милость? Ты имя мое спрашивал – я ответил. Теперь мой черед спрашивать.
– Сигурд, – коротко ответил юноша.
– О, – подивился Изеч, – варяг?
– Ага… типа того.
– Смотри-ка, а по-нашему складно баешь.
– Ну…
– Понятно-понятно… там стоять будешь или в избу войдешь.
– Войду, коли пустишь.
– А отчего не пустить? Ты железку-то свою спрячь от греха да заходи…
Сигурд вернул оружие в ножны и сделал шаг вперед.
– Токмо ты это… верхнее-то сними, – улыбнувшись, посоветовал мужик, – а то натечет с мехов твоих… да выжми… Ну вот, теперь давай… гостем будешь.
Юноша с отжатой одеждой под мышкой вступил на лестницу, поднялся. Хозяин первым пропустил его в дом.
– Заходи-заходи, гостем будешь.
В избе было тепло. На печке и на столе стояло по лучине, так что света для меленького пространства вполне хватало. Избенка была едва четыре на четыре метра, а то и меньше. Сигурд сразу внимательно огляделся – печь-каменка, плохонько обмазанная глиной, трубы нет, да и стены в копоти, по-черному, видать, топят. Стол, рядом лавка, табурет и постель у дальней стены, хотя постель это громко сказано – так, широкая лавка, с прицелом только на одного человека.
Хозяин указал на веревку в углу, у печки, и Сигурд развесил на ней свой короткий плащ и меховой жилет с длинными рукавами. Шапку бросил прямо на печь. Отжимал ведь, а все равно закапало. Изеч сделал вид, что не заметил.
– Обувку тоже сгидай, – заметив нерешительность гостя, посоветовал он, – ставь, пущай сохнет.
– Ага… – послушал совета Сигурд, и в итоге остался в портах да рубахе.
В сущности, хозяин избенки мужиком оказался неплохим, во всяком случае, хотелось бы в это верить. Невысок, но крепок. Русые до плеч волосы, местами уже с сединой, неровная борода и усы, чуть темнее, чем волосы – навскидку лет тридцать-тридцать пять. А вообще у Сигурда были вечные трудности с определением возраста у местных жителей. Как-то все по-другому… Но оно и понятно, жили меньше, спали реже, ели не сладко, опять же без квалифицированной медицинской помощи обходились. Ни тебе аспиринчика, ни корвалольчика, даже укол приличный и то поставить нет возможности… История, одним словом, преданье старины глубокой…
Хозяин усадил нежданного гостя за стол и угостил кашей, еще теплой.
– Ну вот… чем богаты…
– Благодарствуй.
Сигурд взял предложенную деревянную ложку и, не мешкая, приступил к трапезе.
– А ты один тут живешь? – спросил юноша, жадно поедая кашу.
– Пошто живу… не живу. Тут у меня пригляд за бортами [9] . А живу я вона, – он неопределенно махнул рукой, – в веси.
– И что, у тебя борта тут?
9
Борт – дерево с дуплом, где гнездится пчелиный рой.
– Тут, как не тут… пчелы места сами знают. Здесь дягиль [10] душистый, а они это дело шибко понимают.
– Ну, раз так… – кивнул, соглашаясь, Сигурд, – А большая ли весь-то?
– А ты от себя спрашиваешь, или зазор какой есть? – хитро прищурился мужик. – Ты уж, паря, не из града ли варяжского будешь?
– И что с того?
– Так охотно мне знать… сказывают, в граде вашем новый князь сел?
– Верно, сел, – продолжая орудовать ложкой, ответил Сигурд.
10
Дягиль – лекарственное растение, хороший медонос.
– И кто же теперя там?
– Ярл Атли, по прозвищу Косой.
– О как? Пошто косой-то?
– Глаза у него одного нет, в битве потерял.
– Ну это, однако, немудрено… в битве-то… А ты, стало быть, его вой?
– Ага… хороша каша-то, хозяин.
– Так ты ешь, ешь, не сомневайся…
– Угу…
Мужик пододвинул табурет поближе к столу, сложил руки, словно ученик начальных классов.
– Атли, значится…
– Он самый.
– Ну и чего ваш князь? Как брать будет?
– А как прежде было?
– Ну-у-у-у, – протянул Изеч, – раньше по-разному бывало…
– Вдвое меньше прежнего ярл обещался брать…
– Да ну, – не поверил мужик.
– Точно. Спасибо, – Сигурд отодвинул горшок, – наелся.
– Вот и ладно, вот и хорошо, – хозяин взял горшок, понес к печи.
Юноша утер рот, отпил из кружки квасу.
– Так большая у вас весь тут?