Последняя битва
Шрифт:
– Куда они? – спросил князь.
– Так сейчас повещалке хомут наденут, княже, и в рало запрягут…
– Да ну…
– Она должна трижды опахать град, чтоб от напастей оградить.
– Вон оно чего…
– А бабы следом пойдут. Будут в колотушки бить и лучины жечь. Отгонять, стало быть, Морену [98] .
– Град обойти – это у них надолго. А потом что?
– А потом, княже – обрядовый бой.
– Вот это любо! – размечтался Вадим, представляя себе, что бой будет именно бабий. Интересно девки пляшут…
98
Морена (Морана, Мара, Маржана, Мора) – общеславянская богиня плодородия и жатвы, олицетворявшая также смерть, приносящая мор. Имеет некоторое сходство с Костромой – богиней весны и плодородия.
Ритуальный поединок происходил на берегу Боло-озера. Народу собралось, почитай весь град – выстроились широким кругом. Князь стоял в окружении воеводы, тиуна, Надея, Маруна и Останца. Вот появился ряженый Велес. В лохматой шкуре, в личине и с копьем в руке. С диким криком откуда-то из толпы вылетела Морена и накинулась на Велеса.
– Бей!
– Бей ее, Велес!
– Сшиби рог с зимы!
– Сшиби…
Люди кричали, улюлюкали, подбадривая Велеса. Ряженные долго кружили вокруг друг друга, приплясывали, наносили шуточные удары. Наконец, Велес изловчился и копьем сшиб рог с головы Морены. «Богиня» заверещала, упала и принялась кататься по снегу. Велес не замедлил пронзить ее копьем.
– Ага!
– Так тебе!
– Будешь знать…
Толпа взорвалась ликованием. А князь бурно захлопал в ладоши – представление понравилось.
Вечером в тереме отпраздновали победу Велеса скромным пиром. Выпили всего один бочонок браги…
Но это был не финал. Где-то князь подозревал, что день Велеса должен быть аккурат перед Масленицей. Собственно, так оно и вышло, ибо на следующий день…
– А пусть прыгают, – махнул рукой Вадим и потребовал к себе тиуна.
С утра и почти до полудня они сидели в думной и обсуждали хозяйские дела. Бревна, доски, веревки, кузницы, камни, мельницы… а где пасеку ставить? Надо конюшней нормально заняться. Жеребец есть подходящий? О-о-о! Будем разводить!
Лишь после обеда князь, опять же вместе с тиуном, направился на берег озера, где и разгорелось финальное действо. Несколько костров жарко горели, согревая хороводы. Девки пели, парни прыгали, кто-то прямо тут из бочки разливал брагу, чуть в стороне кто-то кого-то игриво мутузил…
Вадим стоял в сторонке и наблюдал. Вскоре подошел воевода с двумя дружинниками, при полном параде и при оружии. Князь вопросов не задавал, мол, и так понятно – служивые блюдут порядок.
Вдруг раздался радостный визг, и двое парней на большом шесте вынесли чучело зимы. Еще несколько мужиков спешно кинулись запаливать сложенную поленницу дров.
– Уходи, зима – надоела…
Парни с чучелом Морены замерли. В центр, к разгорающемуся костру вышла повещалка с большим ковшом в руках. Она замерла подле костра и, поклонившись на все четыре стороны, приложилась к ковшу с сурьей [99] . Пила она аккуратно…
99
Сурья – медовуха.
– Не пролила бы… – шепотом изрек Бряг, поедая глазами повещалку.
– А то что? – спросил князь.
– Не уйдет зима… – тихо ответил воевода.
– А-а-а…
Вадиму все это было в диковинку. Конечно, в свое время он этих Маслениц видал-перевидал, и даже находил что-то общее между «теперь» и «потом». Но все же это празднество забавно переплеталось с днем Велеса или Комоедицей [100] , и при этом все накладывалось еще на культ Косторомы [101] . М-да…
100
Комоедица – день пробуждения медведя. Медведь – в данном случае олицетворение бога Велеса.
101
Кострома – тоже обряд Масленицы.
Вещалка осушила емкость, не пролив ни капли.
– Прощай, Масленица! – воскликнула женщина, и парни тут же кинули чучело в огонь.
– Гори-гори ясно, чтобы не погасло!
– Куды дым, туды блин, туды Масленка!
– Ой! Морена загорела, всем людям надоела!
Народ хором выкрикивал прибаутки. Князю на миг показалось, что он очутился на шумном стадионе.
– Бр-р… – Вадим тряхнул головой.
– Княже?
– Все хорошо… А прыгать когда будут?
– Так сейчас пойдет потеха, – улыбнулся Удал.
И потеха пошла. Народ стал набегать к большому костру и кидать туда мусор, солому, старые вещи. Люди жгли ненужный хлам, освобождались для нового витка жизни. Вадим хмыкнул, мол, не знал такого обычая. А тем временем, как по волшебству, возникли столы, а на них высокие стопки блинов, а в мисках меды, сыры, сметана, масло, икра… Но люди не спешили накинуться на яства. Вперед вышла повещалка с ухватом в руке.
– Где медведь? Люди добрые, – она поклонилась, – не видели ли вы лесного господина?
– Не-е…
– Нет…
Руссы дружно замотали головами.
– А не в берлоге ли он сидит? – продолжала вопрошать повещалка. – Не ведаете ли, где его берлога?
– Не-е-е…
– Откуда нам знать?!
– Чего пристала?!
– Не-е-е…
– Вижу! – воскликнула женщина, – вижу его берлогу. Вон она!
Люди проследили за ее рукой. В стороне от костров и столов Вадим разглядел большой сугроб.
– Там он! – радостно взвизгнула повещалка и с ухватом наперевес побежала к сугробу.
Народ уразумев, что сейчас будет ого-го, кинулся к костру, где догорало чучело Морены. Парни похватали головешки и ну догонять повещалку. А та уже прыгала вокруг сугроба.
– Вставай, косолапый! Хватит бока мять!
Парни принялись размахивать головнями и подначивать повещалку.
– Громче!
– Он глухой!
– Ха-ха-ха…
А девицы, задорно смеясь, образовали широкий хоровод и с песнями двинулись посолонь. Князя обуяло любопытство, и он двинулся к хороводу. Оказалось, что сугроб сверху срыт и привален валежником. Среди веток проступало массивное бурое тело.
Страж
1. Страж
Фантастика:
научная фантастика
рейтинг книги
