Чтение онлайн

— Махатма Ганди, — сказал он. — Там еще было продолжение, но я его не помню.

— Не знала, что Махатма был таким разговорчивым, тем не менее я полностью с ним согласна. Замечательное высказывание! Все начинается с наших убеждений, а убеждения передаются нам от родителей. Поэтому если родители больны, то они передают нам нездоровые убеждения, которые впоследствии отравляют все наши мысли и поступки.

Гамаш снова вспомнил о загадочной матери Сиси. Интересно, какой она была и какие убеждения передала своей дочери? Он потягивал горячий пунш, ощущая разливающееся по телу приятное тепло, и поглядывал по сторонам.

Магазин Мирны напоминал старую библиотеку в загородной усадьбе. Вдоль стен тянулись ряды деревянных полок, заставленных книгами. По полу были разбросаны вязаные коврики, а посреди комнаты возвышалась чугунная дровяная печка. Диван и два кресла-качалки, стоявшие по бокам от нее, довершали картину. Гамаш вообще любил книжные магазины, а магазин Мирны казался ему самым очаровательным из всех, в которых ему довелось побывать.

По дороге сюда он видел Руфь. Было около пяти, и пожилая поэтесса шла по заснеженной деревенской площади. Остановившись почти в самом ее центре, она тяжело опустилась на обледенелую скамью. Гамаш выглянул в окно. Освещенная разноцветными, переливающимися огоньками рождественских гирлянд, Руфь сидела на прежнем месте, неподвижная и бесстрастная, как ледяная статуя.

— Грустят все дети — это как годится, — процитировал Гамаш. — Но грусть унять все ж можно научиться.

Мирна проследила за его взглядом.

— Пивная прогулка, — сказала она.

— Пивная прогулка, — повторил Роберт Лемье.

Они с инспектором Бювуаром все еще были в доме Морроу. Жан Ги и Клара сидели с круглыми, как блюдца, глазами, завороженно глядя на экран. Если бы не учащенное дыхание, можно было бы сказать, что с самого начала фильма инспектор вообще не подавал никаких признаков жизни. Лемье тоже добросовестно пытался вникнуть в сюжет, но вскоре почувствовал, что его веки смыкаются и он начинает засыпать. Лемье представил себя, мирно похрапывающего на плече Бювуара, и вздрогнул. Нет, необходимо было встать и походить по комнате, чтобы отогнать сон.

Он поднялся с дивана и подошел к окну. Вскоре к нему присоединился Питер Морроу.

— Что она там делает? — Лемье показал на пожилую женщину, замершую на обледенелой скамье, в то время как все жители деревни либо сидели дома, либо передвигались короткими перебежками, периодически ныряя в спасительное тепло магазинов. Мороз был таким, что даже воздух казался загустевшим от холода.

— Пивная прогулка, — объяснил Питер.

Лемье покачал головой. Жалкая старая пьяница.

Когда Мирна закончила объяснять Гамашу, что она имела в виду, он подошел к вешалке и проверил карманы своего пальто. Наконец он нашел то, что искал. Сборник стихов Руфи, который нашли среди вещей Элле.

Вернувшись в кресло-качалку, Гамаш начал перелистывать тоненькую книжку, читая наугад выбранные стихотворения.

— Руфь замечательный поэт, — сказала Мирна. — Жаль, что при этом она совершенно несносный человек. Можно? — Гамаш протянул ей сборник, и Мирна открыла его на титульной странице. — Вы взяли его у Клары? — спросила она.

— Нет. А почему вы так решили?

— Потому что это посвящение Руфь написала ей. Вот. «От тебя воняет. С любовью, Руфь».

— Воняет? От Клары?

— Ну, честно говоря, в тот день она действительно благоухала слишком сильно. Руфь не могла не съязвить по этому поводу. Клара сказала мне, что потеряла подписанный экземпляр. Хорошо, что она его нашла. Хотя, вы говорите, что она вам его не давала. Тогда откуда он у вас?

— Это вещественное доказательство, которое проходит по одному делу.

— Делу об убийстве?

— Вы сказали, что Клара потеряла подписанный экземпляр. Где? — Гамаш наклонился вперед, пристально глядя на Мирну загоревшимися глазами.

— В «Огилви». Она купила книгу во время презентации, Руфь подписала ее, а потом мы почти сразу ушли. — Мирна чувствовала, как ей передается возбуждение старшего инспектора, хотя она и не понимала его причин.

— Вы сразу поехали домой?

— Я подогнала машину ко входу в универмаг, забрала Клару, и мы вернулись в Три Сосны. По дороге мы нигде не останавливались.

— Клара заходила куда-нибудь до того, как вы ее забрали?

Мирна немного подумала и отрицательно покачала головой.

Гамаш встал и направился к двери. Ему необходимо было увидеться с Морроу.

— Правда, на следующий день Клара рассказала мне странную историю, — вспомнила Мирна. — Она купила немного еды для старой нищенки, которая сидела у входа в универмаг. А потом… — Мирна осеклась.

— Что было потом? — Гамаш остановился и снова повернулся к ней.

— Ничего.

Гамаш продолжал пристально смотреть на нее.

— Я не могу рассказать вам об этом, старший инспектор. Это касается только Клары, и ей решать, рассказывать об этом или нет.

— Мирна, нищенка мертва. Убита. И эту книгу нашли среди ее вещей. Вы должны мне все рассказать.

Питер провел Гамаша на кухню и помог ему снять пальто. В доме пахло попкорном, а из гостиной доносились звуки готической музыки.

— Фильм как раз заканчивается, — сказал Питер.

— Он уже закончился, — поправила его Клара, заглядывая в кухню, чтобы поздороваться с Гамашем. — Вы знаете, на этот раз впечатление даже сильнее, чем после первого просмотра. И мы кое-что обнаружили.

Они прошли в гостиную, где Жан Ги Бювуар все еще сидел на диване и широко распахнутыми глазами смотрел на экран, по которому шли титры.

— Mon Dieu [65] — потрясенно произнес он. — Теперь мне понятно, почему вы, англичане, выиграли битву на равнинах Авраама [66] . Вы просто одержимые.

— Это иногда помогает, особенно на войне, — сказал Питер. — Но не следует думать, что все англичане похожи на Элеонору Аквитанскую или Генриха. — Его подмывало указать инспектору на то, что и Элеонора, и Генрих на самом деле были французами, но он сдержался, решив, что это будет невежливо по отношению к их гостю.