Чтение онлайн

Увеличились возможности контроля за выработкой соглашений об опеке, поскольку статьей 79 предусматривалось, что условия опеки для каждой территории, подлежащей включению в систему опеки, определяются соглашениями непосредственно заинтересованных государств и утверждаются либо Советом Безопасности (стратегические районы), либо Генеральной Ассамблеей (нестратегические районы). Территории не делились на категории по степени развития.

Мы уже знаем, что ряд положений, имеющих прогрессивный характер, был принят под нажимом Советского Союза. Но капиталистические государства добились включения и в разделы Устава ООН, относящиеся к международной опеке, расплывчатых формулировок, которые позволили в дальнейшем игнорировать многие существенные моменты этих разделов.

Важное место в системе опеки должны были занять индивидуальные соглашения. Так, в статье 76 говорилось, что развитие территории по пути к самоуправлению или независимости предусматривается условиями каждого соглашения об опеке. Но в Уставе ООН не расшифровывалось понятие «непосредственно заинтересованные государства», которым согласно статье 79 вменялось в обязанность разрабатывать эти соглашения. Практически индивидуальные соглашения об опеке явились в некотором роде даже шагом назад по сравнению с мандатами.

В разделах Устава ООН, посвященных опеке, не указывались сроки заключения соглашений об опеке. Более того, сам принцип обязательности включения в систему опеки первых двух категорий территорий не был выражен с достаточной определенностью. Дважды, в статьях 75 и 77, говорится о том, что они «могут быть» включены в систему опеки. Это дало Южно-Африканскому Союзу основание для бесконечных уверток от передачи под опеку Юго-Западной Африки, а Международному суду ООН — для весьма двусмысленного решения по данному вопросу.

Что же касается пункта 1(c) статьи 77 о добровольной передаче под опеку территории государствами, ответственными за их управление (кстати сказать, этим пунктом очень гордятся буржуазные юристы, рассматривая его как одно из украшений новой системы), то он не был применен на практике. Ни одно из колониальных государств не воспользовалось предоставленной ему возможностью. Это стало ясно еще на первом этапе обсуждения системы опеки. Так, выступая в Оксфорде в марте 1943 г., английский министр колоний Стэнли заявил, что «управление британскими колониями должно оставаться целиком в руках Великобритании»{18}. У. Черчилль подтвердил в парламенте, что именно такова позиция английского правительства.

Широко известна также фраза, сказанная Черчиллем в беседе со Сталиным и Рузвельтом на Крымской конференции: «Я стал первым министром его величества не для того, чтобы способствовать ликвидации Британской империи»{19}. Аналогичную позицию занял А. Иден на Московской конференции 1943 г.

Французские представители заявили, что они откажутся внести какие-либо изменения в мандатную систему, если это «нарушит существующее равновесие национального и международного контроля… к ущербу мандатария»{20}.

В Уставе ООН нет указания на то, что цель опеки состоит в подготовке подопечных территорий к достижению ими независимости.

Статья 76(b), родившаяся в результате компромисса, определяла цель опеки следующим образом: «Способствовать политическому, экономическому и социальному прогрессу территории под опекой, прогрессу в области образования и развитию по пути к самоуправлению или независимости, если это окажется возможным в условиях, специфичных для каждой территории, и с учетом свободно выраженного желания проживающих на ней в соответствии с положениями того или иного соглашения об опеке…» (курсив наш. — К. M.).

Ни в одном индивидуальном соглашении об опеке не говорилось четко, что целью ее является достижение подопечной территорией независимости. Во всех соглашениях повторялась статья 76(b) (или содержалась ссылка на нее) с неопределенным выражением «самоуправление или независимость». Только в соглашении об опеке над Сомали указывалось, что цель опеки — достижение территорией независимости. Интресно отметить, что в этом единственном случае опека была передана Италии — государству, которое в то время не являлось членом ООН.

Об упоминавшемся в статье 76(b) «свободно выраженном желании» народов подопечных территорий при решении их судьбы убедительно сказал филиппинский представитель: «Филиппинский народ хорошо знаком с так называемыми народными движениями, проводимыми в пользу вечного сохранения иностранного правления под тем предлогом, что оно якобы обеспечит народу более широкую свободу, чем свое собственное правительство, и на всех выборах он решительно отказывался поддерживать лидеров таких движений. Представляется несомненным, что народы всех подопечных территорий, коль скоро они будут в состоянии свободно использовать все свои возможности, потребуют независимости, вместо того чтобы оставаться в вечном подчинении иностранному господству»{21}.

США, например, так организовали «свободное волеизъявление» населения своих подопечных территорий в Тихом океане, что оно не только «отказалось» от независимости и даже самоуправления, но и «выразило» непреодолимое желание войти навечно в состав Соединенных Штатов. Действия США не нашли поддержки даже у большинства членов Совета по опеке.

Поскольку Устав ООН не упоминал о сроках, в течение которых подопечные территории должны были достигнуть самоуправления или независимости, то, естественно, ни в одном индивидуальном соглашении об опеке (кроме соглашения об опеке над Сомали) об этом ничего не говорилось.

Как видим, положение народов подопечных территорий практически не отличалось от положения народов территорий, деликатно называемых в Уставе ООН «несамоуправляющимися», иначе говоря — колоний. Ведь в статье 73(b) государства, «которые несут или принимают на себя ответственность за управление этими территориями», также обязывались «развивать самоуправление». Юридически их положение было хуже того, в котором находились народы подмандатных территорий категории «А», поскольку последние временно признавались независимыми нациями.