Чтение онлайн

Хохоча до слез, они продолжали двигаться куда-то в сторону оркестровой ямы, сшибая танцующих своим напором, и когда они почти уже оказались у края и едва не упали на голову виолончелиста, кто-то схватил их за руки и притянул к себе.

– Вы что тут вообще делаете? – сказал раздраженный голос. Но он так и оставался просто голосом, потому что в глазах Лиссарины голова, откуда выходил звук, то увеличивалась, то уменьшалась, как в кривом зеркале. И это так рассмешило ее, что она засмеялась прямо в лицо Голосу.

Но Голос, кажется, хотел получить более осознанный разговор, и девушку вдруг с силой встряхнули так, что клацнули зубы. То же проделали и с Ро, но она была более удачливой, чем подруга, вырвала руку и, разозлившись, начала кричать:

– Да ты хоть знаешь, кто я такая? Я могу делать что хочу, проклятье, я Ровенна де…

Голос заткнул ей рот прежде, чем она сделала бы непоправимую ошибку. Люди уже столпились вокруг них и с интересом наблюдали за двумя ненормальными барышнями и их спасителем. Каждый из них знал, что неприспособленному организму лучше не пить шампанское, предлагаемое завсегдатаем клуба, поэтому иногда новички выкидывали подобные штучки. Но представление Ро и Рин было слишком уж ярким и запоминающимся по сравнению с другими.

Лиссарина все еще смеялась, когда Ро зажали рот ладонью, и Ровенна присоединилась к ней. Обе заливались так, словно никогда в жизни не видели ничего смешнее. Рин уткнулась носом в плечо Голоса, и тот крепко прижал ее к себе одной рукой. Другой он зажимал рот Ровенне, но убрал ладонь тогда, когда девушка вроде бы оставила попытки оглашать свое имя на всю общественность.

– Сейчас же уходим, ясно? – прошептал Голос по-прежнему раздраженно.

– Подожди, Нарцисс, – через плечо Голоса Лиссарина разглядела приближающийся сиреневый фрак и вспомнила о милом мужчине, который угостил их шампанским. – Эти девушки со мной.

Голос развернулся, а Лиссарина снова спрятала нос в складках фрака, испугавшись непонятно чего. То ли тона, которым говорил Ирис, то ли отсутствия силы взять разум под контроль. И вдруг почувствовала приятный, очень знакомый запах. Сигареты. Мята. Свежесть новенькой сорочки под белым фраком. Не могла вспомнить, кому он принадлежал, этот запах. Имя вертелось на языке, но она никак не могла его поймать. Разум отказывался подчиняться. Он летал, и ему было приятно парить.

– Если бы они были с тобой, ты бы их не упустил.

– Ой, он угостил нас шампанским! – воскликнула Ровенна и потянулась к Ирису, чтобы благодарно обнять, но Голос тут же оттащил ее назад, прижав к себе.

– Ты же не хочешь ссоры? – спросил Ирис, и тон из просто раздраженного перерос в угрожающий. – Нужно уметь делиться. Дай мне хотя бы одну. Светленькую, например, она более покладистая.

– Сходи на рынок и купи себе козу. Светленькую. Тебе все равно без разницы, с кем забавляться.

– Что ты сказал? – прорычал Ирис и пошел на Голос с кулаками, но стоящие рядом мужчины тут же подхватили его под руки, не давая сдвинуться с места.

– Что с тобой? Ты что, и дам хочешь покалечить? – говорили они, пытаясь образумить друга.

Голос в маске с маленьким изображением нарцисса стремительно двинулся к выходу, увлекая девушек за собой. У них заплетались ноги, но крепкие руки не позволяли им упасть. Постепенно стены зала прекращали кружиться, а головы людей возвращались в обычные размеры. Откуда-то издалека надвигалась головная боль, но еще не полностью выветрившееся шампанское не давало ей захватить территорию.

Лиссарина не заметила, как они оказались в темном коридоре, ведущем к выходу. Раза три она спотыкалась о ступеньки и один раз едва ли не поцеловала пол. Ее болтало на руке, словно она стояла на палубе корабля в шторм. И едва она все это вообразила, как ее стало подташнивать. Морская болезнь преследовала ее с самого детства.

Голос властно приказал Эрдойо открыть дверь, и слуга немедленно повиновался. Свежий воздух ударил им в лицо, и Рин вдруг отчетливо поняла, как все это время ей его не хватало. Она жадно вдохнула ртом воздух, но не успела сделать и двух шагов, как согнулась пополам, свалившись на колени. Ее тошнило и мотало из стороны в сторону, и чтобы не упасть, она опиралась на две руки.

Чьи-то заботливые руки убрали волосы с лица назад и придержали их, чтобы не мешались, пока из нее выходил ужин. Головная боль, наконец, вырвалась из тисков шампанского. Так плохо Лиссарина себя еще никогда не чувствовала.

Когда желудок оказался пуст, она с облегчением вздохнула. К ее лицу рука поднесла платок и вытерла им слезы и остатки слюны, пока ее собственные грязные руки безвольно лежали на коленях. Она перевела глаза выше, чтобы посмотреть, на хозяина сей чудесной и доброй руки, но увидела то, что предпочла бы забыть и никогда не вспоминать.

– Только не ты… – вырвалось у нее, и чувство стыда охватило все ее естество.

Если бы сейчас ей предложили выбор между тем, чтобы провалиться под землю или жить долго и счастливо, она выбрала бы первое.

Ровенна чувствовала себя куда как лучше. Рин этого не знала, но от тошноты Ровенну спасло мороженое – нельзя было пить это прелестное веселящее шампанское на голодный желудок. Пока девушку полоскало, Ровенна танцевала под луной, кружилась, махая подолом платья в разные стороны, как маленькая девочка, но силы стали покидать ее, и, в конце концов, она опустилась на колени позади Лиссарины, обняла подругу за талию и положила голову на ее плечо.

– Рин, это разве не лорд Мон… Мон… – ее язык стал заплетаться, и через секунду они услышали сопение. Ровенна де Гердейс, которой на постель приносили десять подушек, ведь только в гнезде она чувствовала себя уютно, уснула на голой земле, упираясь щекой в тощее плечо подруги.

– Лорд Монтфрей, – обреченно подтвердила Лиссарина, хотя Ро ее уже не слышала.

– Если это благодарность, я немедленно вас тут брошу, – хмыкнул Люциен и поднялся на ноги. Когда он смотрел на них сверху вниз, стало еще хуже.

– Что вы тут делаете? – спросила Рин, все еще сжимая в руках его платок.

– О, это я тебя хочу спросить. Как вам вообще в голову пришло заявиться на бал куртизанок?

– Что?! – Лиссарина поперхнулась собственной слюной и закашлялась. Ро слегка заворчала сквозь сон и повернула голову в другую сторону.