Чтение онлайн

Прежде, чем они покинули мероприятие, Кортни с упоением говорила о способностях Клэр.

– Всё прошло отлично! Я просто не могу поверить в конечные цифры. Дорогая, вместе мы соберём деньги для каждой организации западнее Миссисипи.

И хотя Клэр ощущала беспокойство по поводу своей будущей благотворительной деятельности, она обняла подругу и улыбнулась:

– О Боже, нам еще многое предстоит.

– Что ж, насладись этим успехом, потому что у меня есть планы!

Энтузиазм Кортни был заразителен. Клэр улыбнулась и кивнула головой.

Не так давно выполняемые ею обязанности хозяйки в качестве миссис Роулингс помогли ей в её деятельности. Она проницательно упоминала аукцион везде, где только можно: предлагая сделать пожертвование или посетить его. Клэр показалось увлекательным то, как бизнес-партнёры Тони изъявляли желание поучаствовать в одном или обоих действиях, когда к ним обращались лично. Тот факт, что они находились в её доме, ели её угощения, а также пользовались ее вниманием, никоим образом не влияли на её усилия. Действующий президент Красного креста Четырёх Городов щедро отблагодарил миссис Роулингс и миссис Симмонс.

Мероприятие посетили многие партнёры Тони из других городов. Приглашая их, Клэр не осознавала, что их приезд обернётся дополнительным вкладом для Четырёх Городов. Важным людям нужны были места, где остановиться и чем питаться, пока они находились в Беттендорфе. Со слов Кортни, по оценкам средств массовой информации их мероприятие собрало более четверти миллиона долларов, к нежданному счастью Четырёх Городов. Но Клэр не смогла в полной мере оценить всю масштабность проведенного мероприятия. Она не любила телевидение, а любые другие виды коммуникации были всё ещё под запретом.

Собственно говоря, начиная с чикагского симпозиума Клэр потеряла многие из своих новоприобретённых привилегий. Она всё ещё просматривала электронные письма, но только после того, как на них уже был отправлен ответ. Не являясь больше формой свободы, они стали вопиющей иллюстрацией того, что сейчас было под запретом. Во время последнего этапа подготовки к аукциону бесспорным оставалось то, что Клэр и Кортни необходимо было общаться и видеться друг с другом. Однако контакты и стремления в отношении других людей были резко сокращены. Тони решил, что Клэр необходимо время, чтобы осознать, что на самом деле является для неё важным.

Та ночь в Чикаго напомнила ей первые стычки в поместье. Тони безмерно доминировал, контролировал и требовал. Повторялись даже садистские и жестокие сексуальные наклонности, которые имели место до её несчастного случая. Вернувшись в апартаменты, Клэр попыталась воззвать к его здравому смыслу.

– Пожалуйста, задумайся над тем, что ты творишь.

Казалось, что его чёрные глаза не распознавали её голос. Она умоляла:

– Тони, не забывай о своем обещании. Я твоя жена. Подумай о том, что ты меня просишь делать.

– Ты моя жена. Впрочем, я и не прошу.

Ничего не изменилось, и его требования продолжились.

Проснувшись на следующее утро, Клэр ощутила хорошо знакомую боль. Девушка задрожала от страха, подумав о том, что Тони лежит рядом с ней. Затаившись, Клэр прислушалась и попыталась уловить его дыхание, потом вздохнула с облегчением, когда услышала шум душа в соседней комнате. Клэр медленно приподнялась и оценила свои возможности. Вплоть до того момента, как она встретилась с Саймоном, всё менялось в лучшую сторону. Даже в Италии, когда она нарушила его правило, он отреагировал на это добротой, а не жестокостью. И пока Клэр слушала звук льющейся воды, она спорила сама с собой о том, чтобы убежать от него, из квартиры, убежать от всего. Она не знала как. Куда она могла пойти, где он не сможет её найти?

Клэр вновь откинулась на мягкие подушки, из ее глаз катились слезы. На мгновение ей стало сложно дышать, и она вспомнила свои ночные кошмары. Это же был не сон - это её реальность. Она не хотела его видеть, разговаривать с ним. Тем не менее, она не стала отрицать свою беспомощность, растекающуюся по венам. Единственный путь вперёд лежал через мужчину в соседней комнате. Клэр осторожно откинула одеяло, расправила плечи и подошла к зеркалу. Твёрдая решимость, вынуждавшая её ноги двигаться, исходила не из мужества, а скорее из чувства бессильной необходимости. Ее отражение оказалось хуже, намного хуже. Вид красных и синих отметин заставил её желудок сжаться. Дотянувшись до халата, Клэр скрыла эти свидетельства его жестокости.

Минутой позже он вошёл в спальню. Мужчина перед ней, казалось, полностью игнорировал события предыдущей ночи. Небрежно поцеловав её в щёку, он произнёс:

– Душ весь в твоём распоряжении.

Клэр в недоумении уставилась на мужа. Кто он такой? Тони ухмыльнулся.

– Я бы задержался в постели, если бы знал, что ты проснёшься.

Позже, этим же утром, мило обменявшись с ней ежедневными любезностями, Тони помог Клэр подготовиться к отъезду из Чикаго.

Инцидент, произошедший прошлой ночью, заставил Клэр признать, что она слишком заблуждалась, полагая, что другой Тони исчез. Он не исчез. На самом деле, он был невероятно близко на поверхности. В то утро она не имела ни малейшего представления, с кем летела или с кем делила дом. Теперь каждую ночь со сжимающимся в узел желудком она будет задаваться вопросом, кто же войдёт в дверь их спальни.

Клэр ожидала, что в связи с недавними событиями ночные кошмары участятся, но к её удивлению их стало меньше. По теории её сознательное «я» теперь разделило стресс, который раньше испытывало только её подсознание.

По прошествии некоторого времени, испытав последствия своих действий, она снова попыталась поговорить с Тони насчёт Саймона. Но ему было всё равно, он не хотел слышать её точку зрения. Его единственным аргументом оставался тот факт, что на публичном мероприятии она покинула его, своего мужа, чтобы провести время с бывшим любовником. Для Клэр это умозаключение было абсурдным. В её интерпретации это выглядело скорее так: на публичном мероприятии она, чтобы дать фанатам доступ к Тони, отвела Саймона в сторону и обсудила с ним кое-какие вопросы; на это у неё ушло несколько минут. У различных толкований не оказалось точек соприкосновения в настоящем или в их дальнейшем будущем. Тема была закрыта.

Пока они ехали из Беттендорфа, Клэр задавалась вопросом, что Тони думает о негласном аукционе, и какими для неё теперь будут последствия из-за того, что её присутствие в общественном месте не требовалось. Оказавшись почти у самого дома, Тони наконец заговорил, чем вырвал её из размышлений:

– Поздравляю.

– Спасибо.

– Аукцион прошёл крайне успешно.

– Спасибо. Мне приятно. Кортни счастлива. Мне хотелось, чтобы ты тоже был счастлив.

– А сейчас не хочется?

– Хочется.
– Клэр говорила искренне.