Послезавтра
Шрифт:
Осборн подошел к кассе, собираясь взять билет до Интерлакена, но вдруг задумался. Вряд ли Интерлакен – конец их маршрута. Возможно, они будут делать пересадки – одну, две, сколько угодно. Зачем ему каждый раз терять время на покупку билетов? Осборн протянул в окошко кредитную карточку и купил транзитный билет на пять дней. Часы показывали 1.15. Пятнадцать минут до следующего поезда на Интерлакен.
Осборн зашел в ресторан и заказал чашку кофе. Нужно было собраться с мыслями. Во-первых, он понятия не имел, где находится Интерлакен. Если он узнает это, то, возможно, как-то представит себе и маршрут фон Хольдена. Осборн встал, подошел к газетному киоску, купил карту Швейцарии и путеводитель.
Издали прозвучало по-немецки объявление об отправлении поезда. Осборн понял только одно слово, но этого было достаточно: «Интерлакен».
– Куда мы едем? Еще далеко? – спросила Вера. Прежде она то спала, то рассеянно смотрела в пространство; теперь же то и дело задавала вопросы. Поезд медленно подъезжал к маленькому городку под названием Тун. За окном проплыла Тунская крепость, воздвигнутая еще в XII веке.
Фон Хольден был настороже. Если Осборн поднял на ноги полицию, то логичнее всего предположить, что поезд остановят и начнут обыскивать именно в Туне. Вера – фон Хольден был уверен в этом – не заметила Осборна, иначе она вела бы себя совсем по-другому. Он не зря взял ее с собой. Это козырь, который его преследователям нечем крыть.
Тунский вокзал. Фон Хольден затаил дыхание. Если поезд остановится, то только сейчас. Но ничего не произошло. Вокзал скрылся из виду, и поезд быстро набирал скорость. Фон Хольден облегченно вздохнул. Поезд шел вдоль берега озера Тун. За озером простирались зеленые поля.
– Я спросила: нам еще долго ехать до…
Фон Хольден посмотрел в глаза Вере.
– Я не уполномочен информировать вас о месте назначения. Это противоречит инструкции.
Он быстро встал и прошел по коридору в туалет. Вагон был почти пуст. Обычно утренние поезда переполнены. Особенно по субботам. Экскурсии в горы начинаются ранним утром, чтобы туристы могли дольше любоваться восхитительными альпийскими пейзажами. В Интерлакене, пересаживаясь на другой поезд, они пройдут вокзал из конца в конец, и у фон Хольдена будет достаточно времени и возможностей…
Он посадит Веру в вагон, извинится – скажет, что ему надо позвонить или соврет что-то еще, – выйдет из поезда, вернется на вокзал, дождется Осборна и убьет его.
Глава 138
Поезд несся по мосту, над искрящейся зеленой гладью реки Ааре. На другом берегу, высоко над городом, виднелся Мюнстер – прекраснейший из готических храмов.
Поезд повернул и набрал скорость; Мюнстер растаял вдалеке, а за окном замелькали рельсы, складские помещения, деревья, фермерские угодья…
Осборн сунул руку под пиджак и нащупал холодную сталь револьвера. Маквей наверняка уже обнаружил, что он исчез, равно как значок и удостоверение, и, конечно, сразу понял, что их взял Осборн. Но Маквей и его эмоции совсем не интересовали Осборна. Все это осталось там, в другой жизни.
Раскрыв карту Швейцарии, Осборн увидел, что Интерлакен расположен к юго-востоку от Берна. Фон Хольден не стремится за пределы страны; он продвигается вглубь нее. Что ждет его там, в Интерлакене, или за его пределами?
Осборн смотрел на воду, мелькающую в просветах между деревьями, и думал о черном рюкзаке, перекинутом через плечо фон Хольдена. Внутри было что-то объемное, напоминающее по форме ящик или коробку. Он вспомнил разговор с Реммером при выезде из Берлина. Старуха, которая видела, как фон Хольден выходил из такси, сказала, что он нес на плече белый ящик. То же самое утверждали свидетели на франкфуртском вокзале. Значит, фон Хольден тащил этот груз от самого Берлина?
«Если я только что убил троих копов и бегу с места преступления, – думал Осборн, – стану ли я беспокоиться о каком-то ящике? Стану, если в нем что-то очень важное».
Но что бы ни лежало в черном рюкзаке фон Хольдена, это ни в коей мере не помогало решить главный вопрос: куда едет фон Хольден и что намерен он делать дальше?
Осборн вдруг поймал себя на том, что все это время неосознанно просматривал путеводитель по Швейцарии, купленный в Берне. Он заметил это, когда что-то в книге привлекло его внимание. Не иллюстрация. Слово.
«Бергхаус».
Осборн вчитался в абзац:
«Вокзал Юнгфрауйох расположен выше всех вокзалов в Европе; в Бергхаус ведет туннель, вырубленный в скале. Так назывался самый высокогорный в Европе отель с рестораном; он был уничтожен пожаром в 1972 году. На его месте построили изысканный ресторан „Небесная таверна“».
«Бергхаус». Теперь, когда Осборн произнес это слово вслух, по спине у него пробежал холодок. «Бергхаус» был спонсором празднества в Шарлоттенбурге в честь Элтона Либаргера.
Осборн быстро развернул карту Швейцарии. Юнгфрауйох оказался рядом с вершиной Юнгфрау, одной из самых высоких в Альпах, рядом с пиками Монх и Эйгер. Вновь посмотрев в путеводитель, Осборн выяснил, что туда вела самая высокогорная в Европе железная дорога – «Юнгфрау Рейлвэй». И тут он почувствовал, как мороз пробежал у него по коже. Маршрут в Юнгфрау начинался в Интерлакене.
Глава 139
Маквею был нужен Реммер, и наконец-то он его нашел. В Страсбурге. В 1.45 пополудни.
– Где Осборн, черт его побери?!
– Не знаю. – Голос Реммера был едва слышен из-за помех.
– Реммер! Этот сукин сын стащил мой значок, письмо Интерпола и мою пушку! Где он, мать его так?
Помехи усилились: на линии послышался щелчок, раздалось несколько аккордов сонаты Бетховена, и затем – гудки. Маквей швырнул трубку на рычаг.
– Черт!!!
Косые лучи солнца легли на платформу вокзала Интерлакена. Колеса заскрежетали, и поезд, прибывший из Берна, остановился. Из первого вагона вышел контролер, за ним – три девочки в форменных платьицах приходской школы. Возле второго вагона стояло человек шесть с невыразительными, бесцветными лицами; они перешли перрон и направились к зданию вокзала. Из третьего высыпала шумная толпа американских туристов. Больше из поезда не вышел никто, и он одиноко, как брошенная игрушка, стоял на фоне величественных альпийских вершин.