Чтение онлайн

Это было самое ужасное пробуждение, какое только можно себе представить. Вам, конечно, знакомо то состояние, когда, проснувшись рано утром, человек некоторое время ещё находится во власти сна. Проходит две-три секунды, прежде чем мы убеждаемся, что за нами действительно не гонится лев, что мы мирно лежим в постели, что давно пора вставать. Такое пережил однажды Доминик. Открыв глаза, он с ужасом увидел три нацеленных на него ствола. С трёх сторон глядели они на него своими холодными, мерцающими глазницами. По спине у Доминика пробежали мурашки.

Не далее как вчера Пиня рассказал ему об одном ужасном обстоятельстве. Рассказал не добровольно — Доминик вытянул это у Пини просьбами и уговорами. Обстоятельство было весьма печальное, и Пиня с его добрым сердцем ни за что на свете не хотел посвящать в него Доминика. Хотя бы из боязни опечалить своего друга. А началось всё с пустяка.

— Пиня! — сказал однажды Доминик.

— Ну? — отозвался Пиня.

— Скажи, пожалуйста, Пиня, слоны храбрые?

— Очень.

— Из чего это известно?

— Из разных случаев.

— Ну, например?

— Например, они не боятся других зверей.

— Львов тоже?

— Нисколько! Очень забавно бывает наблюдать, как лев стороной обходит слона.

— А ты наблюдал?

— Не наблюдал, но знаю.

— Откуда знаешь?

— Из одной книжки.

— Но тигра-то уж наверняка слон боится?

— Ничего подобного! — категорически возразил Пиня. — Слону наплевать на тигра, понимаешь? Наплевать до такой степени, что слонов используют даже для охоты на тигров.

— Для чего?

— Для охоты.

— Что это значит?

— Ты не знаешь, что значит охота? Охотишься на кого-нибудь, вот тебе и охота.

— А для чего охотятся?

— Для того чтобы поймать или убить. Берут ружьё или ещё что-нибудь, из чего можно стрелять, и отправляются на охоту. Знаешь, что значит стрелять?

— Понятия не имею, — ответил Доминик.

— При этом получается «ба-бах», — довольно толково пояснил Пиня.

— А что происходит от твоего «ба-бах»? — осведомился Доминик.

— Если попадёшь, от этого «ба-бах» зверь падает.

— Почему зверь?

— Потому что охотятся на зверей, понимаешь?

— Но ведь потом зверь встаёт, верно?

— Не очень-то встаёт, — ответил Пиня. — Если выстрел был меткий, то зверь никогда уже не встанет; он перестаёт жить.

— О, это очень печально!

— Увы, так уж повелось на свете: с незапамятных времён люди охотятся на зверей. Что касается тигров, о которых я тебе уже говорил, то тигры нередко наносят огромный вред, похищают даже людей. Тогда люди устраивают облаву на тигра-людоеда, и при этом нередко им помогают слоны. Ты должен этим гордиться, Доминик.

— Гордиться... — отозвался Доминик. — Конечно, мне приятно, что слоны такие храбрые, но, с другой стороны, мне досадно, что они принимают участие в этой, как её...

— В охоте, — подсказал Пиня.

— Вот именно, в охоте.

— Ничего не попишешь, — ответил Пиня. — Такова жизнь.

Затем наступило молчание. Лежавший на газоне Пиня уставился в небо, на плывущие облака, а Доминик, понурив свою огромную голову, глубоко задумался над тем, что только что услышал. Думал он так, думал и наконец спросил совсем беззвучным голосом:

— Пиня, может ты скажешь мне ещё одну вещь?

— Пожалуйста!

— Только без вранья!

— Постараюсь.

— Ты должен сказать мне правду и только правду.

— Хорошо. В чём дело?

— Для меня это очень важно, — торжественно заявил Доминик. — Скажи, Пиня, на слонов тоже охотятся?

Пиня глубоко задумался и немного погодя ответил:

— Увы, мой дорогой Доминик, увы!.. На слонов тоже охотятся.

И вот после этого разговора Доминик просыпается утром, а поблизости — три ствола. Вы представляете себе, что он почувствовал в этот миг?

«Пришёл мой конец, — подумал Доминик. — Мне суждено погибнуть на охоте. Я спал, как дурак, а меня тем временем окружили... Теперь выхода нет. Прощайся с жизнью, Доминик! Сейчас ты услышишь «ба-бах»! Может, даже и не услышишь? Хоть с Пиней попрощаться!»

Доминик поднял хобот и затрубил что есть мочи:

— Пиииннняяяяяяяя!

И тогда один из охотников заволновался:

— Что такое, чёрт побери, с этим микрофоном? Почему до сих пор не включён? Он заговорил, а микрофон не работает! Вот помощнички!

Доминик не знал, что такое микрофон, да у него и не было времени задумываться над этим, потому что из дома уже выбежал Пиня в одной пижаме и спросил:

— Что случилось?

— Охота, — ответил Доминик.

— Где? — спросил Пиня, озираясь.

— Здесь!

— На кого?

— На меня, — ответил полным отчаяния голосом Доминик.

— С чего ты взял?

— То есть как с чего? Смотри: ты видишь ружья?

— Это вовсе не ружья, — ответил Пиня, протирая заспанные глаза.

— Не надо меня утешать... — скорбным голосом сказал Доминик.

— Говорю я тебе, это не ружья, — повторил Пиня.

— Не ружья, не ружья, что ж это такое?

— Телевизионные камеры.

— Впервые слышу, — изумился Доминик. — Значит, это не «ба-бах»?

— Какое там «ба-бах»!

— Значит, в меня не будут стрелять?

— Конечно, не будут, тебя будут фотографировать, вернее, снимать в кино.

— Зачем?

— Не могу тебе точно сказать зачем, но думаю для того, чтобы показать тебя тем людям, которые тебя ещё не знают.

— Разве эти люди не могут прийти сюда?