Чтение онлайн

— Да. Но он не сказал! Сказал только: «Вот увидишь, она тебе понравится». Значит, он хочет привести ее к нам жить!

Девочка была красивая, ничего не скажешь. С венком из искусственных цветов на светлых волосах, прямым носом, серьезным ртом, хотя ямочка на правой щеке выдавала, что она еле-еле сдерживает улыбку. Глаза веселые, ясные. Может быть, немного близко посаженные, так что она смахивала на птицу. Но все равно очень симпатичная.

Приска почувствовала укол ревности. В доме Маффеи было полно ее фотографий, но дядя Леопольдо никогда не ставил их в рамку на каминной полке. Наверное, она сама виновата, она ведь так ни разу и не сказала ему про свою любовь. Приска придирчиво разглядывала незнакомую девочку. Кто она? Что ей надо? Откуда она взялась?

— Она на кого-то похожа! — воскликнула она вдруг.

Но на кого? Сходство едва уловимое. Все равно Приска ее ненавидит. Теперь она согласна с решением Элизы. Нельзя оставаться под одной крышей с этой непрошеной гостьей. Элизе пора сматываться. Но куда?

— К бабушке Лукреции?

— Она меня приведет обратно.

— Ты можешь спрятаться у нас на чердаке. Я буду каждый день приносить тебе еду, как в той книге из серии «Библиотека моих детей».

— Габриеле нас застукает. Он все время забирается на чердак, чтобы мастерить там свои изобретения.

— Тогда ты можешь убежать из города и найти какой-нибудь заброшенный пастуший шалаш. А я буду приходить тебя навещать.

Но Элиза была ужасная трусиха и даже подумать не могла о том, чтобы жить одной, особенно ночью, когда вокруг ходят бандиты, лают собаки, а под кровать заползают скорпионы или даже мыши! Надо было придумать, кто сможет ее спрятать. Кто-то надежный, кто их не выдаст.

— Придумала! — воскликнула Приска, кое-что вспомнив о ночных полях и пастухах. — Ты спрячешься у Ундины дома! Она наверняка поймет, что ты не можешь оставаться дома, и никому ничего не расскажет…

— Но она же живет с родителями!

— Ну, придумает какую-нибудь отговорку. Скажет, что ты новая ученица и тебя поселили к ней на пансион.

— Но она со мной даже не знакома…

— Зато я ей о тебе рассказывала сотни раз… Давай, пошевеливайся! Пойдем к ней скорее!

Они взяли чемодан и вынесли на лестничную клетку.

Потом Элиза заглянула на кухню:

— Бабушка! Мы пойдем погуляем!

— Хорошо. Ты хоть развеешься. Осторожнее на дороге, умоляю!

— Может быть, мы сходим в кино, — сказала Приска, чтобы выиграть еще немного времени.

— Ладно. А деньги на билеты у вас есть?

Девочки растерянно переглянулись. У них не было ни копейки, но нельзя же убегать из дома с пустыми карманами. Хорошо хоть бабушка заговорила о деньгах!

— Да-да!

Девочки решили, что разговаривать с бабушкой о деньгах слишком опасно, да и нечестно так ее обманывать, они же не собирались ни в какое кино! Так что Элиза вернулась в свою комнату, схватила копилку и велела Приске спрятать ее в портфель.

— Отдыхайте, — сказала бабушка Мариучча, провожая их до двери.

«Господи, только бы она не выглянула на лестницу и не увидела чемодан!»

Бабушка остановилась посреди коридора.

— Пожалуйста, если пойдете в кино, выбирайте места с краю, поближе к двери. И если кто-нибудь бросит на пол окурок, затопчите его скорее.

Она панически боялась пожара в зрительном зале.

— И если почуете запах дыма, убегайте первыми, иначе другие зрители вас затопчут. Ах да! И если незнакомый человек предложит вам конфетку, ни за что не берите и зовите служителя.

Элиза бросилась ей на шею и крепко-крепко обняла.

— Пока, бабушка. Прощай!

— Эй! Ты же не в Америку уезжаешь! — засмеялась бабушка Мариучча.

Она-то, бедняжка, не знала, что обнимает внучку в последний раз и что Элиза никогда больше не вернется.

К дому семьи Мундула они отправились самой длинной дорогой, избегая всех улиц, где можно было встретить знакомых. Никто не должен был видеть их с чемоданом.

Они еле дошли — чемодан оказался жутко тяжелым. А ведь им еще предстояло преодолеть десять пролетов лестницы!

Между третьим и четвертым этажом Приска внезапно остановилась и сказала:

— Динозавра! Я забыла ее на столе в твоей комнате!

— Придешь за ней завтра.

— Твоя бабушка меня убьет, когда узнает, что я помогла тебе сбежать!

— А ты ей не говори. Скажи, что я вдруг ка-ак побежала, и ты не видела куда.

С каждой ступенькой Элиза нервничала все сильней. Что они скажут Ундине? А вдруг ее нет дома? А есть ли в этом доме чердак, где можно спрятаться?

Приска тоже постепенно теряла уверенность в себе. Она и так всегда стеснялась своей богини, а тут ей еще придется объяснять, просить, даже склонять к преступлению.

Уж кто-кто, а Приска прекрасно знала, что несовершеннолетний ребенок не может уйти жить сам но себе без разрешения родителей. Это противозаконно.

Если их поймают, Ундину могут посадить в тюрьму, а их самих отправят в исправительную колонию, это что-то среднее между самым ужасным детским домом и тюрьмой для дурных мальчишек, которые разбивают уличные фонари и вырезают свое имя на скамейке бритвой.

Когда они поднялись на последний этаж, сердце у нее колотилось так сильно, что она взяла Элизину руку и прижала ее к груди. БУМ-БУМ-БУМ! Рано или поздно она умрет от инфаркта. И все из-за дяди Леопольдо!

Но пути назад не было. Девочки позвонили. Дверь отворилась, и все сразу оказалось гораздо проще, чем они себе представляли.

Увидев девочек, которые тащили чемодан, Ундина и глазом не моргнула.

— Это моя подруга Элиза, — сказала Приска.

— Я знаю. Проходите в гостиную. Жарковато, а? Хотите чего-нибудь попить?