Чтение онлайн

Лотар поднял Гвинед и поднёс его к нитям. Так, должно быть, хирурги удаляют катаракту с глаза. Ну, старый друг, покажи, на что ты способен…

Едва острая стальная кромка коснулась первой паутинки, как тончайший волосок, длиной в пару дюймов, упал на землю и растворился в сыром воздухе, как медуза на солнце, только гораздо быстрее. Остальная нить поднялась вверх, закручиваясь тонкой спиралькой, словно живая. Может, и правда, они живые?.. Лотар коснулся следующей нити. Тот же эффект.

Тогда он рубанул по густой пряди, висевшей перед ним. И Гвинед прошёл через бледные светящиеся нити, расчистив место для дыхания, для жизни. Разрубая вещество, из которого нити были созданы, меч ощутимо подрагивал в руке, но Лотару казалось, капельки воды в воздухе оказывают магическому мечу большее сопротивление, чем эта паутина.

Отвратительные космы отдёрнулись вверх, Лотар засмеялся. Он перекатился на спину и освободился одним быстрым движением меча. Против Гвинеда эта ловушка была бессильна. Он встал. Сухмет стоял на коленях там, где Лотар оставил его, и шептал какое-то заклинание.

Лотар расхохотался во весь голос. Разрубая все пряди, которые мешали ему пройти, он подошёл к старику.

— Вставай. Гвинед справился с этим гораздо лучше заклинаний.

Сухмет открыл глаза. Он почти сразу всё понял, и в его испуганных глазах появилось облегчение. Ещё слабо, не очень-то веря удаче, он усмехнулся, показав свои не по-стариковски крепкие и красивые зубы.

— Значит…

— И на этот раз мы победим. Я же говорил тебе, здесь работают неумёхи.

Земля качнулась под ногами Лотара, а горы рванулись вверх, закрывая небо, затянутое паутиной. Он упал на колени, потом на бок, но Гвинед не выпустил.

Он получил доказательство — в нитях всё-таки был яд. И очень мощный, если хватило пары минут, чтобы отравить его. Но теперь это было не страшно.

И ещё он подумал, что можно трансмутировать в паука и драться их методами.

Лотар пришёл в себя от запаха дыма. Его голова лежала на чём-то мягком, а руки и ноги были укутаны грубой, приятной на ощупь тканью. Ему было тепло, даже жарко.

Где-то совсем рядом рубили дрова. Интересно, подумал Лотар, откуда здесь дрова. Из лесу они вышли несколько часов назад, и ничего, кроме камня, не видели по обеим сторонам дороги… Дорога, паутина, яд. Он всё вспомнил и открыл глаза.

Прямо перед ним горел огонь. Грубые дорожные плащи, в которые Лотар был укутан, уже начинали потихоньку тлеть. По ту сторону костра Сухмет рубил обломки повозки боевой секирой убитого купца. Сухмет сразу понял, что Лотар в сознании.

— Вот и отлично. — Он вчитался в состояние Лотара и тут же палкой стал отодвигать костёр подальше. — Сейчас, мой господин, всё будет как ты хочешь.

— Сухмет, — голос Лотара удивил его самого, настолько он был слаб, — долго я был без сознания?

— Нет, мой господин.

— Говори правду.

— Два часа. — Сухмет занялся головешками. — Но теперь это ничего не значит.

— Сухмет, а мы не ошиблись? Может, против нас на этот раз играют очень сильные противники и их неумелость нам просто померещилась?

— Они в самом деле не понимают, что творят. И плохо рассчитывают, что будет потом. С той энергией, которую они затратили на создание этой ловушки и которая требуется, чтобы не пропустить сюда ветер, они могли бы придумать и что-нибудь получше.

— Откуда у них такая энергетика? Сухмет подумал, вытер невольно выступившие от дыма слезы и ответил:

— Иногда в руки не очень умелого колдуна попадает магический инструмент огромной силы. И тогда начинается такое, что не привидится и самому изобретательному идиоту.

Сухмет развёл руками. Лотар посмотрел в низкое небо, куда дым костра уносился, как песок ссыпается в пропасть.

— Хорошая идея. Принеси воды, пить хочется.

Сухмет бросился к сумке. Когда он поднёс к губам Лотара горлышко, в тонких медных стенках дружелюбно и звонко плеснулась вода. Лотар взял флягу сам. Рука его подрагивала, но он знал, что уже завтра и думать забудет об отравлении. Его тело, которое могло трансмутировать в дракона, уже восстанавливало свою жизненную силу.

Вода остудила жар. Лотар вытер губы и с сожалением вогнал в горлышко пробку.

— Как ты думаешь, имеет смысл трансмутировать в паука и драться по их правилам?

— Ни в коем случае, господин мой. — Сухмет взял флягу и отставил в сторону. — Чтобы выбрать подходящий вид паука и научиться драться наиболее эффективным методом, нужно немало экспериментировать. Если бы ты так поступил, я не дал бы за твою жизнь…

Лотар улыбнулся.

— Правильно. В новом теле — другая пластика, и мозг довольно трудно привыкает к этому.

Сухмет выпрямился, опустил руки и очень смиренно произнёс:

— Мой господин, я должен признать, что ты действовал наилучшим образом, а вот мои советы привели бы тебя к гибели.

Лотар слабо махнул рукой.

— Всё обошлось, Сухмет.

— Нет, господин мой, я должен…

— Нет! — рявкнул Лотар как мог. — Не заставляй меня тратить силы впустую.

Старик поклонился.

— Слушаю, мой господин.

— И вообще, мне не хочется, чтобы ты так меня называл. Я никакой не господин тебе, ты получил свободу в тот день, когда мы встретились.

Лицо Сухмета стало несчастным, в его узких глазах появилась печаль.

— А как я должен называть тебя, господин?

— Хотя бы по имени. А если наберёшься смелости, называй как остальные — Желтоголовым.

— Господин, не наказывай меня так, я не могу и не хочу… Даже приказа твоего я не послушаю.

Сухмет быстро отошёл в сторону, подобрал секиру и сделал вид, что на свете не существует ничего важнее дров.

Да, он присмирел, и, может статься, надолго, подумал Лотар. А жалко.