Чтение онлайн

Женщины неотрывно смотрели на него, пока он поднимался. Потом втроем вернулись на кухню.

— Что скажет хозяйка? — спросила потрясенная Сьюзен. — В день свадьбы мисс Пенни! О-ой-ой. Она же не может сегодня выйти замуж при таких-то поганых делах!

Миссис Дженкинс и Тинсон обменялись долгими взглядами.

— Закройте дверь, мистер Тинсон, — спокойно сказала миссис Дженкинс.

Он кивнул, закрыл дверь и повернулся к Сьюзен, чем подтвердил ее подозрения.

— Ничто не омрачит день свадьбы мисс Пенни! Ничего не говори ни хозяйке, ни кому другому! Мы закроем дверь в погреб, а я расскажу хозяйке и мистеру Уинтону, когда мисс Пенни и ее лорд едут. Скажу, что знал только я один.

Сьюзен пристально посмотрела на него и сказала:

— Хорошенькая идея. За исключением самой малости, что всю похвалу вы получите один. Постыдились бы, мистер Тинсон! Миссис Дженкинс и я тоже не боимся откровенно признаться. Правда?

— Конечно нет! Старая ты дура! — последовал непреклонный ответ.

Лорд Дарлстон ехал в своем легком экипаже на мягких рессорах к церкви из гостиницы, в которой остановился прошлой ночью, и размышлял, в своем ли он уме. Джордж Кастер, его шафер, на сей счет и не сомневался. Он страстно протестовал, когда Дарлстон ему первому рассказал о своем намерении. Это было в тот день, когда пришло вежливое письмо от миссис Фолиот, извещающее, что его предложение принято.

— Ради бога, Питер, девочка, может быть, влюблена в кого-то, а вынуждена выходить за тебя. Что, если ты еще одну берешь без любви к тебе. Она может оказаться смертельно скучной, или ты для нее будешь смертельно скучным.

— Она не смертельно скучная! — с негодованием отвечал его светлость. — Согласен, при первой встрече она мне показалась простоватой, но должен сказать, в танце ее легко было вести. А при двух других встречах она была оживленной и очень разумной. Ты же сам советовал мне жениться на первой девочке, с которой я смогу не морщась разговаривать. Кроме того, мне собака ее понравилась…

— Надо же! Какое замечательное основание для того, чтобы делать девице предложение! Если это можно назвать предложением! Я просто пошутил, а тебе собака понравилась? Приходится надеяться, что ты тоже собаке понравишься, если она таких размеров, как ты рассказывал. Должно быть, та самая, которая потрепала твоего кузена Фробишера, когда он заезжал к Фолиотам.

Питер молчал. Даже Джорджу он не мог признаться, что был пьян, когда писал Джеффри Фолиоту, и пережил потрясение, когда получил ответ, что его предложение приняли.

— Ладно, Питер, хватит с меня предрекать тебе погибель. Надеюсь, все обойдется. Я говорил тебе все это, потому что забочусь о тебе. Все-таки я хотел бы знать, почему ты женишься?

Дарлстон минутку помолчал, потом невозмутимо ответил:

— Ты уже знаешь почему. По любви я однажды женился, и видишь, что получилось? Но будь я проклят, если хочу, чтобы Джек влез в мои сапоги. И мне не нужно, чтобы остаток моей жизни мной крутила такая женщина, как Каролина! А так — неплохой способ получить благоразумную жену, которая не ждет, что ты будешь ходить перед ней на задних лапках. Мне не надо любить жену. Тогда я разведусь с легким сердцем, если она наставит мне рога.

У Джорджа хватило ума, чтобы не комментировать такие объяснения. Остаток пути они проехали молча и уже собирались вылезать у церкви, как Питер повернулся к Джорджу и сказал:

— Спасибо, что ты терпишь меня. Я не собираюсь мучить девочку, делать из нее козла отпущения за грехи Мелиссы, поверь мне. Я только не хочу эмоциональных привязанностей. Если ты считаешь, что так будет лучше, я скажу мисс Фолиот до церемонии, что не принуждаю ее силой, чтобы она полностью понимала ситуацию.

Джордж пожал ему руку и с пылом сказал:

— Лучше поздно, чем никогда!

Их встретил пастор прихода, доктор Пирсон, который был слегка удивлен, когда жених попросил, чтобы ему позволили поговорить с невестой до церемонии.

— Милорд, при всем к вам уважении, это в высшей степени безнравственно. Однако, если вы подождете в ризнице, я скажу мисс Фолиот, когда она приедет, что вы хотите видеть ее.

— Спасибо, сэр, — ответил Питер и последовал за пономарем в ризницу, где уселся на очень неудобный стул.

Ждать пришлось недолго. Невеста в атласе цвета слоновой кости и под вуалью вошла в сопровождении доктора Пирсона, который тут же удалился.

Дарлстон покашлял, прочищая горло и свирепо глядя на Джорджа, который тут же вышел следом за пастором. Питер еще нервно покашлял и взглянул на невесту. Он уже забыл, какая она стройная, почти хрупкая, и от нее исходил запах цветов. Она молча ждала, что он скажет.

— Мисс Фолиот, я понимаю, немного поздно, но мой шафер объяснил мне, что вы можете чувствовать себя принужденной к церемонии. Я хотел бы прояснить, что это не претит вашим прежним чувствам и что вы действительно хотите выйти за меня замуж, — чопорно произнес граф.

Пенелопа спокойно выслушала и решила, что такая откровенность — лучший способ наладить контакт.

— Милорд, если бы вы не понравились мне в те случайные встречи, я бы написала вам письмо с рекомендацией пойти к черту. Мне известно, что поведение моего брата могло привести к разорению моей семьи, и я еще более охотно выхожу за вас, поскольку это избавит их от беды. У меня сложилось о вас приятное впечатление. Поэтому я согласна быть вашей женой.

Питер поморгал, удивившись такому прямому изложению ситуации, но твердо сказал себе, что это вполне разумно, а потому — неплохо.

— Спасибо, мисс Фолиот. Джордж почувствует облегчение, что он не содействует трагедии! — сказал он и готов был лягнуть себя за это.

Но невеста ничего не ответила, направившись к двери, хотя он мог бы поклясться, что последним звуком, который он расслышал, был сдавленный смех.

Минут пять спустя Питер Огастес Фробишер, граф Дарлстонский, ждал на ступеньках алтаря невесту, мисс Пенелопу Фолиот, ждал в предчувствии, что его ожидает сюрприз, связанный с его невестой.

Его шафер, стоявший по другую руку, заметив в церкви сестру-близнеца невесты, вдруг вспомнил интересный разговор о дочерях покойного мистера Фолиота. Он поразмышлял, не стоит ли предупредить жениха, и решил этого не делать. Вот так-то покупать кота в мешке, подумал он с какой-то извращенной веселостью.