Чтение онлайн

Дарлстон вернулся к леди Иденхоуп, которая наблюдала за происходящим с явным удивлением.

— Ну вот, теперь пойдут сплетни. Это и в самом деле мисс Фолиот? — спросила она, когда они вышли на Ганновер-сквер.

Дарлстон не успел ответить, потому что из экипажа, стоящего неподалеку, раздался мужской голос:

— Привет, Дарлстон! Так это мисс Фолиот? Очаровательная девушка! Как раз для тебя!

Дарлстон поморгал в ответ на дружеское замечание лорда Варбоу, который понимающе подмигнул ему и крикнул своему кучеру:

— Гони, а то я замерз до смерти!

Экипаж загромыхал по мостовой, а Дарлстон смотрел ему вслед.

Еще несколько знакомых Дарлстона продолжили дело, начатое лордом Варбоу, отпустив несколько незлобивых, но бестактных шуток.

К тому времени как Дарлстон доставил леди Иденхоуп к ее дому, он уже знал способ положить конец сплетням и догадкам хотя бы на время.

Пять дней спустя леди Каролина Давентри уехала в Париж. А еще через три дня появились достоверные сообщения, что лорд Дарлстон находится на пути в Дувр, чтобы сесть на следующий пакетбот. Светское общество принялось обсуждать эту новость, забыв домыслы о том, что Дарлстон волочится за очаровательной мисс Фолиот. А для собственного увеселения запустило и другие сплетни.

Лорд Каррингтон вернулся в город, покачал головой и сказал Кастеру:

— На следующий сезон будет то же самое! Если только этот безмозглый болван не вобьет себе в голову, что должен жениться на Каролине Давентри!

Потрясенный, Джордж оторвал взгляд от «Ведомостей»:

— Не думаешь ли ты, что она так сильно его прихватила?!

Каррингтон цинично взглянул на него:

— Могу спорить, что именно этого она и хочет. Что касается Питера, он, кажется, думает, что все женщины одинаковы. С таким отношением он бог знает что может натворить.

— Боже милостивый! — воскликнул Кастер, глядя в газету.

— Что там?

— Мистер Фолиот погиб в дорожном происшествии.

— Боже! Беда какая! Молодой Джеффри — совсем еще слабак. Он вмиг спустит все наследство. Вот горе-то для мисс Фолиот. Я уверен, что она любила отца.

— Грустно все это, — кивнул Джордж. — Надо подождать, пока вернется Питер. Тогда посмотрим, что будет. Ехать за ним смысла нет. Он только взбесится.

— Я бы не стал винить его за это. Ему тридцать два, и он сам должен уметь позаботиться о себе. Даже притом, что временами он ведет себя как осел.

Дарлстон провел все лето и большую часть осени во Франции, усугубляя тем самым озабоченность друзей. После продолжительной остановки в Париже, откуда приходили сообщения о том, что лорд совершенно запутался в сетях леди Каролины, он посетил серию домашних вечеринок в разных загородных замках, которые также были отмечены присутствием английской красавицы леди Каролины Давентри.

Наконец в последних числах октября Джордж получил короткую записку из поместья Дарлстона, в которой говорилось, что благородный хозяин вернулся и был бы искренне рад принять у себя адресата, как только тому будет удобно. В конце было просто приписано:

Джордж с облегчением вздохнул. Казалось, его светлость не имел безотлагательных планов насчет Каролины. Он ни за что не оставил бы в это время года Дарлстона одного. Еще мальчишкой он раза два проводил Рождество в семье Дарлстон и знал, что Питер в это время чувствует себя особенно одиноким.

Таким образом, он и Каррингтон направились в поместье Дарлстонов, строя тайные замыслы, как удержать Питера подальше от беды. Все прошло хорошо, и, когда шесть недель спустя Каррингтон уехал к сестре и к матери в Бат, Джордж увез Питера к лорду и леди Фэфорд, чтобы провести каникулы в их молодой семье.

Джорджу показалось, что, когда Питер в конце января вернулся в свое поместье, с него схлынула желчность и он был в большей мере самим собой, чем предыдущей весной. В начале апреля дом Дарлстона на Гроувенор-сквер превратился в копошащийся муравейник, готовившийся к приезду хозяина.

Лорд Дарлстон стал веселиться, не выказывая и намека, что ему это может быть в тягость. Он удостаивал своим присутствием ярмарку невест и прилежно танцевал со всеми миленькими дебютантками, но никто не заметил и признака, что какая-либо из них привлекла его больше, чем другие. Но много ли надо, чтобы подтолкнуть мужчину к опрометчивым поступкам!

Так, однажды под вечер в конце мая он сидел в своем кабинете и лениво почитывал отчет из поместья, когда его прервал дворецкий.

— А, Медоуз! Что случилось?

Дворецкий покашлял, как бы извиняясь:

— Прошу прощения, что побеспокоил, но некий господин хочет видеть вашу светлость. Очень настырный. Говорит, что останется в холле, пока не увидит вас. Он ужасно взволнован из-за чего-то, что касается вашей светлости, и не доверяет никому, чтобы передать сообщение. Даже имени своего не называет!

— О боже! Как мелодраматично! Хоть приличный с виду этот господин?

— Очень приличный.

— Хорошо, Медоуз, впусти эту таинственную персону, — распорядился Дарлстон.

Он откинулся в кресле, ожидая визитера и сгорая от любопытства. Вскоре перед ним стоял прилично одетый джентльмен лет сорока.

— Добрый день, мистер… э…

— Если это не обидит вашу светлость, я бы не хотел связывать это со своим именем, — медленно сказал джентльмен. — Только скажу, что я работаю редактором в «Ведомостях». Часа два назад это принес мне один из моих парней. — Он показал конверт со сломанной сургучной печатью.

— Продолжайте, — подбодрил его Дарлстон. — Внимательно вас слушаю.