Чтение онлайн

– Какая пьяная корова их укусила?!

– Не ругайся, Лёва-джан! Сделай дружелюбную улыбку, сощурь голубые очи и кивай. Похоже, нас за кого-то приняли…

– Не вы ли, почтеннейшие, будете двумя великими учёными богословия, толкователями Корана, знатоками хадисов – достойнейший Мирза аль-Азад и мудрейший Мирза аль-Кумрад? – в упор спросил самый активный из студентов, по виду и манерам настоящий комсомольский вожак.

– Парень, окстись! Мы не две Мирзы и даже не две Кирзы, хотя и два сапога пара, – натуженно съюморил Дев, но Ходжа толкнул его локтем в бок, намекая на поддержание маскировки, и, поправив ватную бородёнку, елейно подтвердил:

– Мой образованнейший друг всегда столь изысканно шутит… Разумеется, это мы. А что угодно от нас юным ученикам кокандского медресе?

– Как что? – удивлённо икнул юноша. – Разве не вы ниспосланы эмиром бухарским для проведения у нас беседы на богословскую тему?! Пройдёмте, аксакалы, вас все ждут!

Оболенский, гневно зыркая глазами, мимикой изобразил другу всё, что он с ним сделает, когда вырвется на свободу. Насреддин же всего один раз кивнул в сторону довольно прохаживающихся стражей и важно позволил ввести себя в обшарпанные ворота высшего учебного заведения…

– Как я понимаю, он ведь был очень образованным человеком для своего времени? – уточнил я, делая вынужденный перерыв, потому что рука уже просто отказывалась писать.

Сытый Оболенский с фужером вина может поэтично трепаться и час, и два, и пять. Конспектировать все его творческие навороты причудливой смеси вымысла и реальности – труд просто каторжный! В следующий раз непременно включу диктофон, а сейчас…

– Ну, в смысле знания текстов Корана наш Ходжа, конечно, был подкован будь здоров, – царственно согласился мой друг. – У меня, разумеется, столь фундаментальных знаний в багаже с гулькин хрен. Хотя, с другой стороны, в работе преподавателя главное не начитанность, а практика. И потом, тема-а…

– Что тема?

– Тема лекции, прочитанной нами в медресе в духе философско-религиозного диспута, звучала так: «Любовь и секс в исламе»!

Я поплыл со стула…

…Кокандское медресе представляло собой жилой комплекс размерами с отдельный квартал. Здесь был обширный двор, высоченный минарет, причудливо изукрашенный голубой глазурованной плиткой, глинобитные хозяйственные постройки, общежития для студентов и палаты для учительского состава и некое подобие открытых лекционных террас под полотняными навесами. Обязательные «намазы» проходили во дворе, коллективная молитва более угодна Аллаху, а кроме того, приучает молодёжь к дисциплине и послушанию.

В принципе Лев студенческой среды не боялся, просто по-арабски прикрыл лицо свисающим краем чалмы (дабы скрыть отсутствие достойной аксакала бороды) и вовсю болтал с почтительными восточными юношами. Нетактичных вопросов ему не задавали, ничем особенно не грузили, даже, наоборот, намекали на отдых в благословенной тени, горячий плов и свежий зелёный чай.

Вскоре наши герои были сопровождены в уютную прохладную комнатку, где их действительно ждал роскошный стол – свежие лепёшки, горячий плов, инжир, урюк и бастурма…

– Ха, вот это я понимаю – накрыли поляну, обеспечили заезжих лекторов полным почётом, в смысле «ты меня уважаешь?!», а после такой обжираловки я готов поставить всем зачёт не глядя! Вот только… вина почему-то нет. В кувшине вода, в миске простокваша… Скупердяйчато получается, полный вай дод!

– О, мой вечно ненасытный друг, позволь напомнить тебе, что мы находимся не где-нибудь, а в медресе! В том святом учреждении, в чьих стенах и помыслить нельзя о нарушении запретов шариата! Хотя одну-другую пиалку креплёного не помешало бы…

– Да сохранит вас Аллах и помилует, почтеннейшие коллеги. – В двери неожиданно шагнул высокий старец с подозрительным взглядом и высокомерно вздёрнутым носом. – Надеюсь, ваши желудки полны, ибо молодые сердца, жаждущие принять мудрость ваших суждений и слов, уже ждут во дворе. А как известно, промедление есть первый воин шайтана! Вам следует идти, пока они чего-нибудь не порушили от любви к науке…

Ходжа поднялся без спора. Оболенский свою лепёшку доедал уже на ходу, но бросить отказывался категорически. Тему лекции им объявили при всём честном народе…

…Высокий старик (казий, декан, в общем какая-то шишка данного учебного заведения) взошёл на небольшую трибуну и объявил вольному студенчеству о начале чтений:

– Воистину возрадуйтесь все те, кто находится на пути постижения божественной книги Корана, ныне в наш дом вошли два известнейших мудреца из благословенной Бухары. Прошу почтительно склониться перед знаменитым Мирзой аль-Азадом и учёнейшим Мирзой аль-Кумрадом!

– Да продлит Аллах их годы, – заученно кивнула молодёжь.

– Они расскажут вам о главном, о любви к Всевышнему! Откройте же сердца свои, освободите ум и соберите внимание, ибо слова отмеченных благодатью старцев ценятся выше презренного золота и серебра!

Как вы понимаете, после такого роскошного представления нашим аферистам предполагалось соответствовать своей роли на все сто процентов. Лев и Ходжа впервые всерьёз осознали себя известными, популярными и значимыми.

– Наплетите что-нибудь этим детям баранов на часок-другой, – скучным шёпотом посоветовал начальствующий пенсионер, освобождая трибуну. – Я вас буду ждать вас в той же комнате с вином и девочками, приятными глазу…

Оболенский и Насреддин почувствовали, что их опустили под линолеум… Долгую минуту молчания они стояли раскрыв рты, один на один с ожидающей откровений аудиторией. В напряжённой тишине нудно жужжали откормленные восточные мухи…

– Начинайте, почтеннейшие! – не выдержал кто-то с задних рядов.

– Э-э, так на какую тему мы тут сегодня собрались? – кое-как прочистил горло растерянный домулло.

– На тему любви и Аллаха!

– Так на тему Аллаха или любви? – попытался хоть за что-то зацепиться сообразительный россиянин. Народ переглянулся, и началось…