Посрамитель шайтана
Шрифт:
– Я не… то есть как раз хотел… признаться, что мы не те… – радостно ухватился за соломинку домулло, но в центре пентаграммы уже заклубился розоватый дым…
– Где ключ?! Старые идиоты, без ключа мы не удержим нечистого!!!
Старички перепуганно зашушукались, подталкивая друг друга сухонькими локотками, они почти были готовы во всём признаться, типа ключу кто-то «приделал ноги!», но поздно… Дым уплотнился в массивную фигуру с неулыбчивой физиономией и ящиком реального пива под мышкой!
Глава 36
Кто говорил, что водка – это дрянь,
Наверно, сам был редкостная пьянь…
Он просто не хотел ни с кем делиться,
Вот и орал на людях – водка дрянь!
– Кто вызвал меня?! – громоподобным голосом взревел джинн, и аксакалы дружненько присели. Потому как планировать явление всесильного монстра из потустороннего мира – это одно, а вот получить желаемое и не знать, что с ним делать, – совсем иное…
– Именем твоего Чёрного Господина, – чуть дрожащим фальцетом попытался продолжить ритуал главный провокатор. – Заклинаю тебя, назови своё имя и покорствуй нашей воле! В противном случае… да где же наконец этот проклятый ключ?!
Джинн обвёл пылающим взглядом всю аудиторию, мгновенно расширился в плечах, упёрся ладонью в потолок и, одним неуловимым движением сорвав крышу, покрутил её на мизинце и зашвырнул в седьмое измерение. Старцы пискнули хором, двое-трое ушли в несознанку, а толстяк резко начал заикаться…
– Повтори, что ты сказал, мелкий гнус?
– Им… нем, ик! зак… ик! ли… ик! Вай мэ, да мы всего лишь… ик! просто так, пошу… ик! тили, да…
– Пошутили?! – не поверив услышанному, страшным, как обвал, шёпотом переспросил джинн. – Несколько земляных червей, украв крупицу запретных знаний, вызвали меня (великого и грозного!) лишь потому, что они просто так ПОШУТИЛИ… Да я разотру вас в пыль, я смешаю вас с грязью, я засушу ваши трухлявые мозги, как воблу под пиво, я… Кто тут посмел хихикнуть, э?!
Вызывальщики тут же предательски указали пальцами на виновника, но Насреддин уже не мог остановиться и заливался вовсю!
– Сын вонючей змеи и прах облезлого тушканчика, – взревел джинн, хватая его за шиворот и вздымая к звёздам. – Ты смеешь смеяться надо мной?! Ты… о небо, клянусь Аллахом, это же… домулло?
– Салям алейкум, почтеннейший Бабудай-Ага, – с трудом отдышался главный весельчак Багдада. – Сто лет не виделись, но я запомнил твоё лицо, о могучий джинн из кувшина старого пьяницы…
– Валейкум ассалам. – Джинн вежливо поставил Ходжу на место и тактично уменьшился до приемлемых для общения размеров. – Извини, если накричал. Я был очень занят с друзьями в другом мире, сдачу двух коттеджей отмечали, я за пивом пошёл, а тут… эти, спиритисты, шайтан их накорми в отхожем месте!
– Вах, о чём ты говоришь, уважаемый… Не явись сюда именно ты, нас с Оболенским уже прирезали бы как барашков!
– Лёва-джан… – Бабудай-Ага, по-детски умилившись, осторожно погладил по голове недобудимого русского дворянина и тут же сделал страшное лицо. – Кто возжелал обидеть моего друга, так великодушно рассказавшего мне о пиве?!!
– Мы… ик! нет… не мы… ик! мы лишь хоте… ик! ли… всего-то…
– Чего?!
– Исполнения наших желаний! – совладав с голосом, объявил-таки толстый старик, и остальные поддержали его воплями разобиженных пенсионеров:
– Хотим быть подобными султанам! Весь день лежать на подушках и греться у огня! Чтобы нас часами ласкали женские руки! И чтобы нами все восхищались, но никто не заставлял работать! Хотим, чтобы нас бесплатно кормили, а мы могли бы прославлять сами себя с крыши собственного дома так, чтобы соседи склоняли головы! Да, а ещё, чтобы при одном взгляде на нас все признавали, как мы прекрасны, царственны и мудры, думая, что мы – боги!
– Воистину так, – широко улыбнулся Бабудай-Ага, хлопая в ладоши. – Вы получили всё, о чём просили, а теперь – брысь!
Четырнадцать разномастных котов смотрели на него круглыми глазами.
– Брысь, я сказал!
…Бесполезно. Нагловатые старички не сразу въехали, в чьей шкурке им теперь придётся провести остаток жизни. Видимо, они ожидали чего-то иного, но общеизвестно, что джинны всегда выполняют приказы с долей чёрного юмора. Вспомните, в своё время чего хотел получить старый Хайям и кого ему выдали на руки? То есть джинн умеет найти юридическую лазейку в желаниях человека, так, как этого хочется ЕМУ, а не ВАМ…
– Вай мэ, ну разве так ведут себя с пожилыми аксакалами?
– Домулло, они сами напросились…
– Ай-яй-яй… – состроил воспитательное лицо строгий Насреддин. – Соблаговоли-ка развязать меня и прими бесплатный совет – не обижай старого осла, ибо на склоне лет мы все становимся старыми ослами! Кто-то больше, кто-то меньше, но разве это причина, чтобы вести себя как осёл сейчас?
– Они превратятся в людей сразу же, как только их искренне пожалеет хоть кто-нибудь, – склонив голову, подкорректировал своё наказание джинн, и одним щелчком ногтя избавил бывшего визиря от пут. – Мне пора идти, пиво греется…
– Мой друг хотел с твоей помощью вернуться домой, – остановил его Ходжа, вздохнул, но продолжил: – Место Багдадского вора не здесь, а в ином мире, где он оставил своих близких. Наверняка они тоже молят Аллаха возвратить им мужа, отца и сына… Я тоже прошу тебя об этом.
– Непременно, – как-то рассеянно отмахнулся Бабудай-Ага, начиная таять в воздухе. – Я ещё заскочу на днях… и заберу его, честное слово! Пусть проспится, завтра у вас тяжёлый день…
– Эй, эй! Стой, в каком это смысле, тяжёлый?!