Постчеловек
Шрифт:
— Ух ты, чушь какая, — с ухмылкой пробормотал Костя и задумался вслух: — Интересно, этот МозК специально так написал, чтобы сломать мне мозг, или он от рождения безграмотный? Если второе, то ему точно надо податься в писатели на самиздат-площадки, там таких много…
Костя еще раз перечитал статью, чтобы за обилием ошибок все же вычленить главную мысль. Хмыкнул: «Смертельный цифровой вирус, говоришь? Да антивирусы эту дрянь на корню порежут!»
Тут же позабыв о прочитанном, парень продолжил листать ленту, ни на чем особо не задерживаясь: вот малоизвестные стримеры командой сидят в кибернете и стараются пройти очередное подземелье очередной новомодной реалРПГ, о которой через месяц никто и не вспомнит; вот наверняка страшненькая девчонка, принявшая образ человекоподобного единорога, пытается корявенько танцевать неудачную смесь брэйк-данса и тверка; а вот здесь человек-жук с умным видом — насколько он вообще может быть умным у жука! — втирает зрителям о пользе скатывания навозных шариков…
Глава 3–2
Несмотря на попытки отвлечься, разговор с отцом никак не выходил из головы Кости. Даже не сам разговор, а неизбежная близость момента, когда тот приведет в дом другую женщину.
— И что, блин? Это его выбор! — Костя с силой хлопнул себя по ляжкам. — Который я принимаю!
Но что тогда не так?
Он встал. Уткнувшись взглядом в пол, нервно померил шагами комнату. И наконец понял, что конкретно его беспокоит — страх! Не перед другой женщиной отца, нет.
Страх, что все изменится.
…Мама умерла шесть лет назад. Вечером легла спать и не проснулась.
Костя помнил, как рыдал отец, когда гроб под заунывную музыку опускался из зала прощания крематория в жаровню, чтобы предать тело последнему огню. Конечно, спустя годы мальчик узнал, что внизу была вовсе не печь, и тело матери еще неделю ждало очереди на сожжение… Но какая разница?
Тогда одиннадцатилетний Костя до конца не осознавал, что мамы больше нет. Она просто по-прежнему спит. Только теперь в странном и чужом доме под названием «крематорий». Усыпанная искусственными цветами.
И все эти годы он, стараясь не обращать внимания на урну с пеплом на полке, жил именно так — ожидая, что мама скоро вернется.
А тут — чужая женщина. Которая поменяет весь уклад его жизни!
Костя бессильно треснул кулаком по шкафу. Хотелось сделать что-то… что-то безумное? Глупое? Детское?.. Детское… Пожалуй!
Он подошел к «окну» — черному трехмерному экрану во всю стену. Вызвал интерфейс.
Программа моментально соединилась с вогнутым вглубь экраном и перед глазами замелькали тысячи картинок: реки, озера, леса, моря.
Города.
Остановившись на одной из картинок, Костя нажал «Выбрать» и за окном, на месте экрана, появилась залитая солнцем изумрудная гладь Марсова поля с дорожками гравия, а чуть дальше — подножие Эйфелевой башни.
Париж…
Костя наткнулся на столицу Франции несколько лет назад. В школе задали домашку — самостоятельно ознакомиться с историей и архитектурой пяти городов мира и сделать доклад по любому из них.
Парень без особого энтузиазма листал изображения доставшихся ему городов — Детройт, Брюссель, Хельсинки, Братислава… Скучные унылые техномегаполисы с однотипной застройкой и минимумом достопримечательностей. Костя знал, что когда-то некоторые из этих городов были туристической меккой, но за последние полвека прогресс уверенно победил красоту.
Так и о чем тут рассказывать?
А вот столица Франции, неизменная сотни лет, влюбила в себя с первого взгляда. Величественная Триумфальная арка, узкие улочки исторической застройки, замки французских королей, Вандомская площадь и площадь Вагеза, архитектура Лувра и Гранд-Оперы, кладбище Пер-Лашез…
Диснейленд в пригороде!
Для тринадцатилетнего паренька это стало настоящим открытием! Кибернет с идеальной точностью симулировал разнообразнейшие аттракционы самого известного в мире парка развлечений. С одной лишь разницей — вокруг не было толп туристов!
Костя перемещался сюда либо в одиночку в режиме «сингл», либо звал с собой друзей. Американские горки, лабиринты, карусели — все эти аттракционы были «заезжены до дыр»!
Постепенно Диснейленд приелся, но парень не переставал восхищаться городом, где каждая улочка, каждый дом — произведение архитектурного искусства. Наоборот, со временем город начал раскрываться все сильнее, словно букет элегантного красного вина…
А еще Костя встречался здесь с матерью.
…Парень плюхнулся в стоящее возле окна кресло-коннектор. Привычно найдя взглядом толстый провод со штекером на конце, заученно погрузил его в запястье, в специально предназначенный для этого слот.
«Идет идентификация пользователя, — раздался в голове женский голос. Пауза. — Идентификация завершена. Для дальнейшего использования кибернета воспользуйтесь соответствующей функцией интерфейса. Внимание! Не забудьте включить счетчик си-майнинга, иначе заработанные си-коины будут начислены в ручном режиме только после соответствующей проверки. Приятной работы!»
Пока голос в тысячный раз бубнил одно и то же, Костя, не отвлекаясь на него, запустил интерфейс «Разума», формируя рум — место, куда хотел попасть.
Локация «Париж и пригороды» входила в состав базового набора, поэтому создание заняло считанные мгновения — механическая девушка в голове только-только закончила говорить, а рум уже приглашал Яковлева перешагнуть порог виртуального мира.
«Войти» — не раздумывая, кликнул он.
И мир вокруг погас… чтобы сразу же вспыхнуть ярко-зеленым ковром.
— Ай! — Высокая трава кольнула щеку.
Костя оперся на ладони и оттолкнулся от теплой земли, вставая на колени и пачкая джинсы.
В пяти метрах от него, на лавочке, сидела мама. Ветер трепал ее белокурые волосы и проникал под пальто, стараясь раздуть полы. Взгляд матери был устремлен в книгу, которую она держала в руках, а накрашенные яркой помадой губы беззвучно шептали: «Ди муа ки тю антэ, же тэ дирэ ки тю э».
Костя сомневался, что при жизни мама — обыкновенный прожигатель жизни в кибернете — знала французский. Но, видимо, нейросеть «Разума» при считывании воспоминаний личности, хранящихся после смерти женщины в си-облаке, решила добавить немного своего. Немного отсебятины.