Чтение онлайн

— Наконец-то! Что, шлюхобабу в шлюхошколе не учили пунктуальности и педантичности?

Проститутка перевела взгляд на широкую, поистине королевскую кровать, стоявшую на другом конце комнаты меж двух белоснежных колонн.

На шелковой простыне развалился толстый облысевший мужик с огромным пивным пузом и обвисшей грудью — мэр Северогорска Виктор Павлович Богатырев. В руке Виктор Павлович держал тлеющую сигару. Трусов на мэре не наблюдалось.

«Фу, ну и мерзость», — подумала девушка, перехватывая похотливый взгляд, и извинительно-подобострастно улыбнулась: — Простите, господин мэр! Я тут впервые, не сразу…

— Впервые? — перебил жирдяй и заинтересованно приподнялся, садясь на пятую точку и в предвкушении свежего мяса всматриваясь в лицо визитерши: — Так и есть, не видал тебя здесь раньше! Точно бы запомнил такую блядскую мордашку! — хохотнул он. — Ну-ка, шалашовка, повернись жопой. Юбку приподними… Хороша-а-а… Теперь вставай на колени и ползи ко мне, поработаешь головой. Она ведь у тебя не только для того, чтобы есть, верно? А я пока докурю, ха-ха!..

— А можно я сначала… выпью? — нерешительно поинтересовалась шлюха. — Все же я у вас в первый…

— Слышь, ты, кракозябра, не наглей… Хотя ладно, хер с тобой, выпей! — отмахнулся Виктор Павлович. — Мне нужна раскованная баба, а не зажатое бревно… Вон, на столе бутылка коньяка.

Девушка, одернув короткую юбку, процокала каблуками к столику возле зеркала. Плеснула в стакан темно-янтарного напитка. По комнате разнеслись ароматы сухофруктов, миндаля, кофе и ванили…

«Пятьдесят лет выдержки, серьезно? И спаивает такой коньяк бляди?.. Живут же люди…» — с долей зависти подумала она, делая небольшой глоток. Коньяк заиграл во рту шоколадно-ореховыми нотками, окутывая небо и забираясь под язык свежими фруктами. — Вкусный какой!

— Еще бы, я всякое говно не пью, — раздалось за спиной. — Слышь, потаскушка, тебя как звать-то?

«Потаскушка» повернулась.

— Таня, — дружелюбно улыбнулась она.

— А меня зови Виктором. Без всяких Палычей и господ! Усекла?

— Да.

— А на ноге у тебя что?

Таня опустила взгляд и указала пальчиком на тонкую полоску-татуировку — окольцевавшую лодыжку змею, поедающую собственный хвост.

— Вот это? Черная гадюка.

— Черная гадюка? Странный выбор для девушки.

— А я люблю змей, — подмигнула шлюха. — Особенно кожаных.

— Во-о, такой ты мне нравишься гораздо больше! — хохотнул мэр. — А то зашла — смущенная, зажатая, как целка… Ну что, допила? Ползи сюда! — Развалив колени в стороны, он поставил ноги на пол, а сам остался сидеть на кровати.

Таня залпом осушила остатки коньяка и, грохнув стакан об стол, опустилась на четвереньки.

— Давай-давай, ползи-ползи, — подбодрил Богатырев. — Коленки не сотри об ковер!

И девушка поползла, активно виляя задом, словно похотливая кошка. В ногах у Виктора Павловича остановилась, встав на колени.

— Чего застыла? — Мэр положил ладонь ей на затылок и резко придвинул голову к своему хозяйству. — Или забыла, как это делается? Давай подскажу — открываешь рот…

— Массаж.

— Что? — опешил он.

— Я умею делать классный эротический массаж. Давайте начнем с него!

Мэр почесал голову.

— Ты первая шлюха в этой спальне, которая вообще открывает рот по прямому назначению! — рассмеялся Богатырев. — И, знаешь, мне нравится твоя инициативность! Давай массаж! Массаж я люблю! Как и все остальное на букву мэ!

— Ложитесь!

Жирдяй забрался на мягкую кровать и плюхнулся на спину. Таня же, расположившись в его ногах, через голову стащила с себя кофту, оставаясь сверху в одном лифчике. Мгновение помедлив, расстегнула застежку. Свет хрусталя и золота озарил небольшую и крепкую девичью грудь…

— Неплоха! — Мэр привстал и с сальной ухмылкой ущипнул шлюху за сосок.

— Ай! — игриво взвизгнула та и выудила откуда-то флакончик с прозрачной жидкостью. — Масло для эротического массажа, — пояснила она. — Переворачивайтесь, пожалуйста, на живот, и я сделаю вам лучший массаж в мире!

— Сиськами-то тереться будешь? — с усилием выполнив просьбу, поинтересовался Виктор Павлович.

— Разумеется! Хотя у меня для вас припасено и кое-что другое! — заверила Таня. — Кое-что погорячее, даже, можно сказать, поострее! Перчинка!

— Звучит интригующе! Но… ты же девочка? Не мальчик? Не этот, как его… транс-чего-то-там? Трансгендер? Трансвестит? Все время путаю эти дурацкие слова!

— Не-е, там у меня дырочка, не переживайте, Виктор!

— Это хорошо, а то мне такие сюрпризы не нужны!

Проститутка улыбнулась, хоть мэр, уткнувшись мордой в подушку, и не мог этого видеть. Наклонилась к нему и прошептала:

— Уверена, вам понравится!

Он промычал что-то в ответ, а девушка, открыв пузырек, тонкой струйкой залила маслом волосатую спину Богатырева и с нескрываемым отвращением стала водить по ней пальчиками — вверх-вниз, вверх-вниз… Сильнее, слабее… Быстрее, медленнее… Теперь помять обвисшие бока… Прислониться грудью и поводить по спине сосочками, пусть жирдяй расслабится…

— Виктор! — спустя несколько минут интенсивного массажа позвала Таня, отрываясь от «мэрских» телес. — А теперь обещанная перчинка! Привстаньте… Да-да, вот так, на колени. Спиной ко мне. Приподнимите подбородок. Чуть выше.

Виктор Павлович делал все, что просила эта не в меру инициативная шлюха! Встав на колени, он уже представлял себе, как после массажа и «перчинки» насадит на себя ее молодое худощавое тело…

А Таня встала позади него, пальчиками натирая ему мочки.

— Дальше что? — нетерпеливо заерзал мэр.