Постой, паровоз!
Шрифт:
– Это знак, – сказал Зиновий. – Завязывать пора.
– Ты уверен? – спросила Тонька.
– На все сто.
Она тоже привыкла доверять Зиновию. Да и как ему не доверять, если на своем уникальном чутье он заработал без малого два миллиона долларов? Ну разве ж это не успех! Но именно его успех и кружил Тоньке голову. Она и без того была не прочь отдаться Зиновию. А сейчас только о том и мечтала, чтобы заполучить его в свою собственность! Инга жалела о том, что ослушалась его. Не надо было ей брать Тоньку с собой. Избавляться от нее пора…
– Не знаю, кто там и в чем уверен, но я точно знаю, что устала до чертиков. В Сочи надо ехать.
– Сочи?! О чем ты говоришь? Ноябрь месяц уже. Холодно для Сочи. На острова лететь надо, – подсказала Тонька.
– На острова – отдыхать. А в Сочи – жить. Мы с Зиновием в России жить останемся, правда? А ты можешь на островах зависнуть. Двести штук твои, хоть сейчас забирай.
– Двести штук?! – поморщилась Тонька.
Три месяца назад она смотрела на Ингу как на дуру набитую, когда она предложила ей двести тысяч долларов. Дескать, едем помогать Зиновию зарабатывать деньги, каждой за содействие – по двести штук. Не верила Тонька, что сможет поднять такую сумму. Но теперь дело сделано, деньги в наличии, каждой сестре по серьге, то есть по двести тысяч американских «рублей». Но Тоньке этого уже мало. И при этом она понимает, что больше ей не обломится! А может, и не хочет она этого понимать? Потому и мечтает о том, чтобы поскорей соблазнить Зиновия. Расчет прост: львиная доля общей добычи принадлежит ему, кто с ним, тот и на коне…
– Договор дороже денег, – усмехнулась Инга.
– Тогда я лучше с вами.
– Куда, в Сочи?
– Ну, и в Сочи, и вообще.
– Извини, подруга, но у нас медовый месяц.
– Это с какой такой бухты-барахты?
– А Зиновий мне предложение сделал! Да, мой дорогой?
Инга посмотрела на него так, что у него и в мыслях не возникло не согласиться с ней. Даже если бы не хотел он соглашаться, все равно бы сказал «да». А он хотел. Он очень хотел быть с ней. Уж она-то знала это на все двести процентов! Как знала, что сама ждет не дождется, когда это случится…
– Да, – выдавил Зиновий.
– А как же я? – жалостливо спросила Тонька.
– Но я же не могу жениться на вас обеих! – развел он руками.
Инга изумленно уставилась на него. Ничего себе отмазку нашел! Нет, чтобы на три буквы эту зануду послать!
– А почему бы и нет? – вскинулась Тонька.
Мало того, что Зиновий отмазку глупую нашел, он еще и подсказку этой извращенке дал.
– А потому, что закона такого нет! – Инга хищно взглянула на подругу.
– Ну а кто знать будет?
– Ты не придуряйся, да? Тебе не муж нужен, тебе печать в паспорте нужна. Сама знаешь, зачем!
– А не знаю!
– Чтобы бабки прихапать. А ничего не выйдет, моя дорогая! Зиновий меня замуж берет. Мы уже давно договорились!
– Договорились, – поморщился Зиновий. – Завтра же подадим заявление в загс.
– Поняла! А как с юга вернемся, так и распишемся! – восторжествовала Инга.
– Так вы же там остаться собирались, – в расстроенных чувствах хмыкнула Тонька.
– Там и останемся! Там и заявление в загс подадим!
Инга с превеликим удовольствием отправилась бы сейчас к теплому морю. Но с одним непременным условием – обязательно со всеми деньгами вернуться в Москву. Нравился ей этот город – шумный, стремительный, необъятный и непонятный.
– А как же я?
– Ты уже спрашивала. Не повторяйся.
– Но я хочу остаться с вами.
– А смысл? У нас своя жизнь, у тебя своя.
– Зиновий, скажи ей! – хлюпнула носом Тонька.
Инга презрительно усмехнулась… Зиновий… Раньше Зиной его называла. А как поняла, что на нем нажиться можно, так он снова Зиновием стал. Стерва меркантильная!
– Антонина, ты не обижайся, но Инга права. Нам надо расходиться. Ты можешь взять свои… – Зиновий быстро и настороженно глянул на Ингу. И продолжил: – Можешь взять свои триста тысяч хоть сегодня…
– Триста тысяч?! – встрепенулась Тонька. – А разве не двести?
Инга была шокирована не меньше. Но если подруга была удивлена со знаком «плюс», то вокруг ее шеи обвился знак «минус». Жаба начала душить…
– Триста, – подтвердил Зиновий.
– Хорошо. Раз уж вы решили от меня избавиться…
– Никто не собирается от тебя избавляться, – не согласился с ней Зиновий. – Ты заработала деньги, теперь ты можешь возвращаться в Загорье.
– В Загорье?! Там Черняк!
– Поверь, ему сейчас не до тебя. И не до нас. Он уже забыл обо всем.
– Ты в этом уверен?
– Абсолютно.
– Тогда почему вы сами в Загорье не поедете?
– Инга хочет. Инга хочет жить в Сочи.
– А я хочу жить здесь!
– Пожалуйста. Твое право.
– И все-таки вы меня прогоняете.
– Ни в коем случае.
– Даже на свадьбу не приглашаете, – язвительно усмехнулась Тонька.
– Пригласим, – с кислым видом пообещала Инга. – Дружкой моей будешь.
– Ну, ну…
Не поверила Тонька. И правильно, что не поверила. Не хотела Инга приглашать ее на свадьбу. Не хотела оставлять ее в своей жизни…
Вагончик тронется, перрон останется. Но казалось, что тронулся сам перрон, – настолько мягко и бесшумно сдвинулся с места вагон. Инга зашла в купе. Перрон ее нисколько не волновал: некому было провожать их в путь.
– Подруга называется! Могла бы и ручкой помахать, – буркнула она.
И с грохотом задвинула за собой дверь. Вагон класса «люкс», двухместное купе – соседей нет, стесняться некого.
– Это ты о ком? – Зиновий вскинул на нее удивленный взгляд.
– О ком, о ком! О Тоньке, конечно!
– Сама ее прогнала.
– Кто ее прогонял? Сама ушла.
– Ну да, сама.
– Может, не будем, а? – поморщилась Инга.
С утра у нее сегодня было плохое настроение. Может, зря она разругалась с Тонькой?