Постоялец
Шрифт:
Гарольд (Данила). А потом приехала милиция, и всех вас забрали в отделение для выяснения личностей. Папа! Тебе звонили из милиции?
Стеклобитов. Звонили, но не захотели со мной разговаривать! Они решили, что я не в своем уме, раз не знаю имени своего сына.
Валерий. Представьте себе, сначала нас приняли за наркоманов, а потом...
Марина. А потом нам всем объявили благодарность за смелость и находчивость при тушении пожара. Оказывается, мы могли взлететь на воздух. Там же были воспламеняющиеся вещества!
Гарольд (Данила). Мама! Честно говоря, я воспользовался этим пожаром для того, чтобы достать тебе пузырек валокордина. Я знал, что он тебе пригодится! (Достает пузырек и протягивает его матери.)
Стеклобитова. Очень кстати. Я не вынесу всех переживаний. (Мужу.) Накапай мне сорок капель! Или я сейчас упаду!
Овсянников выполняет просьбу. Звонок в передней. Гарольд
выходит. Появляется Косовороткин. Он в генеральской
форме. При орденах и медалях. Вид у него торжественный.
Косовороткин. Честь имею! Разрешите представиться! Генерал-майор в отставке Мефодий Калистратович Косовороткин!
Дарья Ивановна в полуобмороке опускается на стул.
Стеклобитов (бросается к матери). Мама! Что с тобой? Тебе плохо?
Косовороткин. Ничего. Это пройдет. Это от любви!
Дарья Ивановна (испуганно глядя на Косовороткина). Он... генерал... Настоящий!.. Генерал!
Стеклобитов (жене). Леокадия! Маме - валокордин! Быстро!
Косовороткин. Да, Дарья Ивановна! Я - генерал. Но пусть это вас не смущает. Командовать я вами не буду!
Стеклобитов. Чему обязаны, товарищ генерал? Слушаю вас!
Косовороткин. Явился просить руки вашей матушки!
Быстро входит драматург.
Драматург (решительно). Стоп! Хватит! Разыгрались без меня! Ушли от острых проблем, от серьезной постановки наболевших вопросов. Нашли время смешить публику! Я этого не писал! Я снимаю с себя всякую ответственность!
ФИНАЛ
Персонажи смотрят на автора пьесы и в растерянности
переглядываются. Драматург продолжает свой монолог.
Драматург. Я на вас не сержусь. Я удивляюсь. Как могли вы перевести все, что мы с вами накопили, в такой дешевый фарс? Что вы играли? Гротеск? Буффонаду? Все, что намечалось, смазано за какие-нибудь двадцать минут! Разменено на пустячки, на пустое хохмачество. (Обращаясь к Косовороткину.) При чем тут ваш генеральский мундир? Разве я давал вам чин генерала?
Косовороткин (робко). Нам показалось, что такая неожиданная метаморфоза... Дарья Ивановна думала про меня одно, а оказалось, что я...
Драматург. Пенсионер, скрывавший от нее свое генеральское звание? Глупости все это! (Стеклобитову.) А вы? Вам казалось, что ваша сверхзадача обязательно бултыхнуться в какой-нибудь дурацкий фонтан?
Стеклобитов. Но это же могло случиться? Я бывал в таких ресторанах.
Драматург. Не в моей пьесе! Мне не нужно, чтобы вы купались в ресторане. (Овсянникову.) А вы, Архип Архипович? Зачем вы летели из своего Верхнереченска, если без всяких усилий с вашей стороны все совершилось само собой и вашего подопечного оправдали и освободили из-под стражи? Стоило ради этого выходить на сцену?
Овсянников (оправдываясь). Но так ведь бывает...
Драматург. Бывает. У нас все бывает. Но это не решение задачи, которую я перед вами должен был поставить. Ну, что ж... Во всем виноват я один. Если я не сумел, не справился, то лучше отложу незаконченную пьесу в сторону до тех пор, пока она окончательно не созреет. Но завершать ее подобным балаганом, подобным дивертисментом я не намерен.
Стеклобитов. Как же нам быть? Ждать?
Стеклобитова. Разве можно так с нами поступать? Мы же почти настоящие люди!
Овсянников. Придумайте что-нибудь! Напрягитесь!
Гарольд. Я не хочу отлеживаться в папке незавершенных работ. Я хочу действовать!
Дарья Ивановна. А мне что же, и замуж выйти нельзя?
Драматург (помолчав). Оставьте меня одного... Я должен собраться с мыслями.
Стеклобитов. Хорошо. Мы подождем вашего окончательного решения...
Персонажи послушно исчезают.
Драматург (мыслит вслух). Нет, нет... Ситуация правильная. Парню из Верхнереченска он помочь отказался, а как сынок попал в беду, так он пошел на все, лишь бы спасти свою репутацию... Это ясно... Дал взятку проходимцу, такому же, как и он сам... Банально, хотя и правдиво. Но это еще не финал пьесы. Не финал! Я показал, как это бывает в жизни. Ну и что? А что, если показать, как должно было бы быть! Может быть, в этом и кроется мой просчет? Надо предложить моим героям проявить себя в действии. Где их гражданское мужество, принципиальность, решимость до конца бороться за правду и справедливость?.. Надо вернуться к сцене со взяткой...
Затемнение
Из затемнения - финал 7-й сцены.
Стеклобитов и Гарольд.
Стеклобитов (не сразу). Он будет молчать, негодяй! Но и ты тоже хорош! Мне не жаль денег, я помогу ему с квартирой, но нет никакой гарантии, что все это может выплыть, и тогда...
Гарольд (не сразу). Отец! Это выплывает.
Стеклобитов. Почему ты так думаешь?
Гарольд. Потому, что пойду в милицию и сам заявлю о том, что произошло ночью. Ты дал ему взятку. При мне. Ты струсил не за меня, а за себя. Это подло, отец! Прости меня, но я не могу молчать.
Стеклобитов. Ты сошел с ума! Я ради тебя иду на преступление, а ты...
Гарольд. А я не хочу, не хочу этого! Ты понимаешь, отец? Не хочу и не могу! Я знаю, что я совершил преступление: сбил человека и уехал, не оказав ему помощи! Я должен отвечать за это перед законом.
Стеклобитов. Но он ведь жив, этот человек! Жив! Все нормально!
Гарольд. Но я-то не знал, что он жив.
Стеклобитов. Он же жив! Зачем тебе идти в милицию?
Гарольд. Не знаю. Я чувствую свою вину и не могу жить с этой мыслью. (Решительно выходит.)