Чтение онлайн

– Ох. – И сколько разочарования в голосе. – А вот Воробушек покажет. – И снова исчез.

– Эй!!! А когда я приду снова, как мне сказать, кто пригласил меня?

– Как это «кто», принц Одуван, конечно, – донеслось уже издали. – Племянник Короля Туч.

– Нет, я не знаю, почему эти землеползы не захотели говорить с тобой о твоем боге или его жреце Иштаре, – говорил Воробей, сидя на изломе крыши, пока Джейм взбиралась к нему. – Самые большие болваны, каких я только видел. Правда, не так уж часто я с ними и сталкивался. Я родился в облаках, тут и помру – бывают и такие неприятные штуки, – но до земли вашей и не дотронусь.

Без предупреждения маленький, но жилистый тучник отбежал к дальнему концу крыши, встал на самый край выступа, прыгнул – и с легкостью преодолел восьмифутовую щель, перелетев на крышу соседнего дома. Джейм решительно последовала за ним. Они уже прошли значительное расстояние по крышам, и, по сравнению с ее блужданиями внизу, довольно легко. Конечно, путешествие это было не для слабонервных, и спазм страха все-таки пробежал по телу, когда в сорока футах под ней мелькнула улица.

– Эти люди, – продолжал Воробей несколько часов спустя, подхватывая Джейм, – стараются относиться к тому, что им не нравится, так, словно этого и вовсе не существует. Я думаю, эти городские за что-то недолюбливают твоего бога, – ну то есть известно за что. Мы, тучевики, тоже не слишком обрадовались, когда наши крыши в один непрекрасный день рухнули. Не поверишь, но шесть лет назад тут был цветущий район. А теперь смотри под ноги, мы уже рядом.

Предупреждение было своевременным. Они достигли края зоны, зараженной замком, о чем нетрудно было догадаться по состоянию крыши под ногами. Джейм пошла первой, осторожно пробуя дорогу, слыша треск отваливающейся от стен штукатурки и стоны прогибающейся под ее весом черепицы. Вот и храм – высокий, окостеневший, призрачно-бледный под нарождающейся луной. Сила, испускаемая им, опять накрыла Джейм, но в то же время она чувствовала притяжение чего-то самоуверенного, надменного – силы, живущей в стенах, в теле и душе. Теле и душе кенцира. На секунду Джейм засомневалась. Но, отчаянно махнув рукой, она обрушила все барьеры, воздвигнутые ею в собственном мозгу. Сила тотчас охватила ее целиком. Джейм забыла о своем проводнике, о своих обидах, ей хотелось одного – спуститься с крыши в это кладбище пыли и войти в черные двери.

Лишь только Джейм переступила порог, водоворот силы подхватил ее. Ошеломленному разуму представились два потока, льющиеся по переплетенным коридорам к сердцу храма. Джейм швырнуло на мозаичный пол.

Она оцепенело смотрела на плитки под руками, которые спиралями уходили к центру зала. Взгляд проследил за их изгибами и остановился на подножии статуи, возвышающейся на постаменте. Три лица ее бога, высеченные в черном граните. Изрыгающий, Тот, Кто Разрушает, смотрел прямо на нее, его каменные черты покрывала тонкая вуаль. Одна рука вытянута вперед, словно приманивает кого-то. Каждый длинный, выгнутый дугой палец оканчивался когтем из слоновой кости, заточенной и блестящей.

Иштар, жрец, высокорожденный из Кенцирата, стоял в тени своего бога, глядя на Джейм из-под капюшона. Его бескровные губы кривились в подобии улыбки. Джейм быстро вскочила на ноги.

– Кто ты? – Тонкий, хриплый голос, похожий на скрип ржавых дверных петель.

– Джейм из клана Троих, – ответила она на благородном языке кенциров.

– Это лишь часть имени. Назови полное.

– При всем уважении, господин мой, вас это не касается.

Вихрь энергии, кружась, ворвался в зал, сдавливая мозг.

Становилось трудно думать.

– Ну ладно… ПОКА ладно, – сказал жрец. – Так зачем ты пришла?

Джейм попыталась ответить, борясь с непривычно грубым натиском на сознание, чтобы быть готовой защититься и от этого человека. Утаить имя еще недостаточно.

– Й-й-я хочу вступить в Гильдию Воров, – выдавила она, ненавидя себя за заикание.

– Ты, кенцир, хочешь пойти воровать? Ты дешево продаешь свою честь.

– Я ничего не продаю!

– Тогда ты глупа, – холодно ответил жрец. – Все имеет свою цену… даже наша беседа.

У Джейм перехватило дыхание, когда порыв силы промчался мимо ее лица. Другая волна толкнула в плечо – больно, до онемения, – заставив развернуться. Еще два сильных удара чуть не сбили с ног. Куртка Джейм начала тлеть, она сбросила ее, отчаянно крутясь в тщетной попытке увернуться от невидимых потоков силы. Иштар наблюдал, презрительно улыбаясь.

– Пляши, глупышка, пляши, – приговаривал он тихо. От злости Джейм потеряла голову. Вызывающе подняла она сжатые кулаки и погрозила – нет, не жрецу, а нависающей над ним статуе:

– Мой бог, я прошу правосудия! – выкрикнула она в три темных лица.

Иштар отшатнулся, шипя от возмущения. Но вдруг его лицо исказилось. Губы жреца против его воли выговаривали слова. То был глас божий.

– НИЧЕГО НЕ ВОРУЙ У СВОЕГО НАРОДА. С ДРУГИМИ ДЕЛАЙ ВСЕ, ЧТО ХОЧЕШЬ, НО ДЕЛАТЬ ЭТО ТЫ БУДЕШЬ С ЧЕСТЬЮ, ПОКА ТВОЕ БЕЗРАССУДСТВО НЕ ПОЛОЖИТ КОНЕЦ ВСЕМУ.

Голос умолк. Утирая слюну с непослушных губ трясущимися руками, Иштар сипло сказал:

– Вот так, приставала. Ты получила ответ. Теперь уходи.

Джейм поклонилась и пошла, не решаясь больше заговорить. Да, она получила ответ, хотя и двусмысленный. А теперь пора домой.

Джейм шла на запад, думая о событиях последних дней, и луна освещала ей путь. Дважды за последние несколько часов священники оскорбили ее. Никогда она особо не любила это племя, еще с детства, когда поняла, что жрецы довели ее Анара до сумасшествия. Защита замка от Гиблых Земель требовала постоянных усилий. До некоторых пор это было обязанностью старшего брата Анара, летописца, жреца огромных знаний и силы. Но однажды ночью его застали с женщиной, и неопытному родственнику пришлось одному взвалить на себя эту тяжкую ношу. Ко времени, когда Анар стал наставником близнецов, его разум уже начал рассыпаться от перенапряжения. Вскоре он стал еще большим ребенком, чем Джейм и Тори, но все еще продолжал ограждать дом от напастей, до тех пор пока лезвия мечей и наконечники стрел не сокрушили все то, ради чего он пожертвовал столь многим.

Конечно, это ужасная ответственность – нести бремя силы жреца Кенцирата, стоять между людьми и их богом. Лучшие, такие как Анар, как правило, погибали, а других служение так калечило, что им приходилось назначать содержание – даже при суровом устройстве Кенцирата.

Джейм никого не могла простить – особенно теперь, после встречи с Иштаром. Старое горе и новая обида заставляли ее кипеть от возмущения весь долгий путь к дому, пока она не свернула на Дорогу Слез у гостиницы Марплета сен Тенко.