Чтение онлайн

— Вы закрыли дверь?

— Да. А теперь снимайте мокрые вещи.

Эшбрук стянул с себя куртку и сбросил туфли. И рубашка, и даже ремень плечевой кобуры были мокрые. Он достал из кармана носовой платок, который был только немного влажным и стал протирать пистолет.

— Держите.

Он обернулся на голос. На него летел белый женский халат, который по размеру подошел бы и мужчине. Он удивился, зачем ей вещи, которые для нее явно велики Эшбрук пошел в ванную переодеваться.

Они сидели прямо на полу, на белом ковре перед камином. Камин отапливался газом и поэтому разжечь огонь не составило никакого труда.

Электра Димитропулос, похоже, совсем не стеснялась его, сидя на ковре в короткой рубашке розового шелка.

— Почему вы думаете, что они вас преследуют? Я имею в виду — американские агенты.

Она поднесла к губам сигарету, ожидая, когда он даст ей огня. Эшбрук дал ей прикурить, потом бросил «Зиппо» на ковер рядом с пистолетом.

— Чтобы через вас выйти на вашего зятя?

— Дэвида Холдена? Может быть, я не знаю. Я не доверяю Роману Маковски. И, как бы там ни было, это мне тоже выйдет боком.

— Хорошо. Люди из «Моссада» говорят, что они заполучили того перуанского наркодельца, которого взял в плен ваш зять.

— Ортегу де Васкеса, — вспомнил Эшбрук.

— Правильно. Они три раза перепроверили его информацию. Президент Маковски…

— Давайте называть его просто мистер или парнишка, или как-нибудь еще, о'кей?

— О'кей. Так вот, наш парнишка спит с этой женщиной, Нэнси О'Донелл. Она член «Фронта Освобождения Северной Америки», как и сказал Ортега де Васкес. По-моему, он — тупица.

— Маковски? И что?

Электра засмеялась.

— Наверное, он…

Она затянулась сигаретой и сказала:

— Это не просто невинные шалости. Он не знает, что она член «Фронта». Израильская разведка думает, что Нэнси курьер ФОСА. У нее есть другой постоянный любовник в Александрии, а живет она в Белом Доме. Любовника зовут Артуро Гузман.

Том Эшбрук на секунду задумался. Он уже где-то слышал это имя. Он почувствовал, что постарел, не может сразу вспомнить нужную информацию.

— Мой отец говорит, что Гузман — один из самых крупных торговцев наркотиками в мире.

— Именно это я о нем и слышал, — кивнул Эшбрук. ФОСА в основном финансировался за счет продажи наркотиков, так что это было неудивительно.

— Но вы знаете, на ком он женат?

— Нет, — честно признался Эшбрук.

Электра затушила сигарету, отпила из бокала и наклонилась к нему.

— Он женат на русской эмигрантке, которая была дочерью Алексея Кирова.

— Кирова? Кажется, его отец был тем известным большевиком, а они любили брать разные дурацкие псевдонимы. Так, например, Иосиф Сталин означает стальной Иосиф. Этот Киров, кто он?

Электра засмеялась.

— Он в Советском Союзе то же самое, что босс Коза-ностра, все равно, что capo di tutti capi [1] в мафии. Поскольку он никогда не шел против властей, они не особенно беспокоили его, как говорит мой отец. Но, когда началась, как они называют, гласность, Киров уехал на Запад.

— Далеко на Запад?

— Папа говорит, он живет где-то возле Касабланки, на Марокко. Для наркодельца — это идеальное место.

Том Эшбрук взял у нее сигарету. Она курила настоящие сигареты «Пэлл Мэлл». Он затянулся, закрыл глаза и сказал:

— Похоже, Киров контролирует Гузмана через его жену. А Гузман связан, а может быть даже контролирует подругу Маковски. — Он задумался, потом засмеялся: — Черт, я уже слишком старый. Это для меня сложно.

— Можно, я сделаю кое-что?

Он открыл глаза и взглянул на нее.

— Что?

Она наклонилась к нему, обняла за шею и стала целовать в губы. Потом Электра опять села прямо.

Эшбрук уставился на нее.

— Я знаю, что вы женаты и что вы старше моего отца, но мне так захотелось. Я подумала, мы оба поймем…

— Что поймем?

— Что мы упускаем из-за того, что вы женаты и друг моего отца.

— Вы очень красивая девушка, Электра, — это единственное, что пришло ему в голову, потому что в его возрасте было бы глупо сказать, что она хорошо целуется.

Том Эшбрук оперся на кушетку позади них и закрыл глаза, затягиваясь сигаретой. Он чувствовал себя слишком старым.

Он услышал, как повернулась дверная ручка. Правой рукой Эшбрук бросил сигарету в камин и закрыл Электре рот, чтобы она не закричала, а левой схватил пистолет.

Секунду он смотрел в изумленные глаза Электры, потом убрал руку, направив дуло на дверь. Девушка подала ему кобуру, и он накинул ее на плечо. В боковом карманчике было еще две полных обоймы.

Из своей сумочки Электра достала маленький полуавтоматический пистолет. Эшбрук слышал, что человек пошел в спальню. Наверное, он надеялся найти их там.

Дверь открылась, и появился мужчина в белом костюме, с короткоствольным револьвером в правой руке. Эшбрук не мог рассмотреть его лица, да на это и не было времени. Держа пистолет на уровне глаз, Эшбрук два раза выстрелил.

Человек тоже успел выстрелить, пуля срикошетила от паркета, потом «гость» упал навзничь в открытую дверь.

Электра Димитропулос была уже возле двери, обеими руками держа пистолет.

Автоматная очередь прошила стену, отбросив Электру от двери. Правая грудь и живот сразу окрасились кровью. Эшбрук бросился на пол, и пули засвистели у него над головой. Он перекатился, успев подумать, что, наверное, потянул сухожилие и два раза выстрелил в фигуру, которая появилась в дверях.

Даже падая, человек нажимал на спуск, пули ударялись в стены, отрывая от них щепки.