Поступь смерти
Шрифт:
Рози упала на колени возле стенки, чтобы в нее труднее было попасть, прижимая к животу подол юбки. Дверь на ухабах хлопала и ей нужно было выбрать момент, когда она откроется. Выдернув чеку большим пальцем, женщина бросила гранату под переднее колесо первого грузовика. Взрыв был слабый, грузовик успел свернуть в сторону, съехав почти в кювет, но выровнялся и продолжал погоню. Она бросила вторую гранату, дождавшись, пока откроется дверь, под тот же грузовик. Он пытался ее объехать, но на этот раз граната взорвалась прямо под ним, и его отбросило на встречную полосу.
Грузовик с пулеметом быстро нагонял их, Рози бросила еще одну гранату, промахнулась. Граната взорвалась, разворотив покрытие, и большой кусок асфальта врезался в ветровое стекло второго грузовика. Его швырнуло влево, он вылетел на обочину и упал с насыпи. В следующее мгновение послышался взрыв, похожий на раскат грома, и над тем местом, куда упал грузовик, поднялся черно-оранжевый огненный шар.
Последним, все еще продолжавшим погоню, был грузовик с пулеметом. Не переставая стрелять, он пытался обогнать тягач. Рози бросила еще одну гранату, промахнулась. Пулемет замолчал на секунду, потом заговорил снова. Пулеметные пули пробивали стенки трейлера и жужжали вокруг нее, как рассерженные пчелы.
Дэвид Холден открыл глаза, слышалась стрельба, его куда-то везли. Женский голос повторял:
— Это грузовик «Патриотов». С нами Дэвид Холден. Он серьезно ранен.
«Интересно, — подумал Холден. — Серьезно ранен?»
У него очень кружилась голова, и от слабости он едва мог пошевелиться. Он попытался вспомнить, как его ранили.
— Нам нужна помощь. Мы сейчас на Гринвуд-шоссе. Нас преследуют переодетые военные. Нам нужна помощь.
Он слышал пулеметную стрельбу и понял, что машина, в которой он едет, вероятно, грузовик или автобус, бешено мчится вперед. Где Рози? Холден положил руку на живот, нащупал рукоять «Беретты». Он лежал на полу.
Он попытался вспомнить, кому принадлежал женский голос, который сейчас звучал. Опять началась стрельба. Все еще шел дождь.
Рози Шеперд не могла рисковать еще одной гранатой. Грузовик, третий и последний, был уже очень близко. Она выложила гранаты в ящик с яблоками, сдернула с плеча «Узи». Пулеметные очереди пробивали кузов, но теперь уже дальше, ближе к тягачу. Рози встала, схватилась за брезентовую петлю возле двери и выглянула из машины. Третий грузовик почти обошел их, и она видела его уже сзади.
— О, Господи!
Рози Шеперд пинком распахнула дверь и стала стрелять, пытаясь попасть в шины.
Из кабины тягача тоже послышались выстрелы…
Посыпалось стекло, и он услышал крик женщины. Машина, в которой он ехал, как безумная, виляла из стороны в сторону. Холден взглянул вверх. Половины стекла не было, он видел только руки боровшейся с кем-то женщины.
Блондинка, которую он увидел первый раз, когда открыл глаза, боролась с мужчиной в зеленой униформе. Дверь кабины грузовика или автобуса, — хотя, наверное, это был грузовик, потому что у автобуса дверь только с одной стороны, — была открыта. Мужчина в зеленой камуфляжной форме пытался вытащить женщину из машины. Руль никто не держал. Дэвид Холден попытался пошевелить правой рукой, в которой был пистолет, рука слушалась, и он даже смог ее поднять. Он повернулся на левый бок, чуть не потеряв сознание от пронизывающей боли под правыми ребрами.
Женщина была пристегнута ремнем безопасности. Мужчина в форме держал одну руку на руле, а другой рукой закручивал ремень, сдавливая ей горло.
Холден глубоко вдохнул. Если он сможет его позвать и мужчина поднимет голову — это будет хорошая цель. Он еще раз глубоко вдохнул, чувствуя, что скоро потеряет сознание.
— Эй, задница!
Мужчина поднял голову, и Дэвид Холден, держа пистолет на уровне глаз, пять или шесть раз выстрелил в упор. Внезапно остатки стекла вылетели, и блондинка опять закричала…
Грузовик с пулеметом почему-то начал отставать.
Магазин был уже пустой, и Рози Шеперд достала из кармана еще один, оставляя последний в своей сумочке. Она выдернула чеки из двух оставшихся гранат и бросила их на дорогу под колеса грузовику.
— Получи!
Что-то швырнуло ее на пол трейлера, как гигантская пощечина…
Лютер Стил держал «Ремингтон-870» у бедра стволом вниз, подходя к перевернутому грузовику. Он не мог показать свое удостоверение и закричать:
— ФБР!
Потому что тут же получил бы пулю в лоб. Правительство больше не защищало людей, оно стало их врагом и тираном.
Мужчины, женщины и подростки методично вытаскивали ящики из перевернутого прицепа. Разные ящики, и с яблоками, и с гранатами, и с ракетами. Наверное, сейчас оружие и еда были для них одинаково ценны.
Другие хлопотали возле трех тел, которые лежали на шоссе на большой коричневой скатерти. Люди бросали настороженные взгляды на Стила и Раннингдира, пока они шли к трем телам на обочине дороги. Но, наверное, потому, что оба были небриты, по крайней мере, два дня, и в то же время прилично одеты, вряд ли их принимали за полицейских, несмотря на то, что они были вооружены — добрая половина людей, которые съехались сюда на своих пикапах, легковых и фургонах, имели оружие.
Когда Стил подошел к скатерти на обочине, один из тех, кто хлопотал вокруг тел, поднял голову и в упор посмотрел на них.
— Кто вы такие?
— Бывшие федеральные. Мы «Патриоты».
Человек улыбнулся.
— Эти трое, Бог знает как, остались живы. Мужчина, наверное, сам Дэвид Холден. Аминь.
— Аминь, брат, — кивнул Лютер Стил.
Глава первая
— Люди возмущены действиями так называемых «Патриотов», и иногда это возмущение выливается в беззаконное насилие, которое сами же «Патриоты» провоцируют против себя, — сказала хорошенькая блондинка в дорогом костюме, многозначительно глядя прямо в камеру. — Мы включаем репортаж Даррена Лока из штата Нью-Йорк.
Весь экран занимало дерево, ракурс был выбран так, что дерево казалось непропорционально высоким. Старый дуб уже сбросил листья и чернел на фоне тяжелого свинцового неба. Вокруг был грязно-серый снег. С ветки свисала толстая веревка, на конце завязанная неумелым узлом в петлю.
— Люди рассержены, и иногда этот гнев выливается просто в безудержное насилие. Человека, которого подозревали в принадлежности к так называемым «Патриотам», вытащили из дома и повесили на этом дереве.
Дэвид Холден выключил телевизор, опять почувствовав приступ боли в правом боку, когда поднимал руку. Он закурил.