Поступь стали III
Шрифт:
Мысли о том, что нас могут услышать, меня уже не волновали, и я продолжал вгонять член, как мог, до предела, а в следующее мгновение, по телу Налии прошла дрожь и оно затряслось в затяжном оргазме. Она издала протяжный стон, выгнув до предела спину, опустилась грудью на пол, при этом еще сильнее оттопырив попу.
Выждав секунд пять, все время рассматривая соблазнительные виды, я на секунду вышел из нее и, опять вогнав до предела член, продолжил свое дело. Но и меня надолго не хватило, чувствуя, что скоро спущу, успел вынуть и обильно смазал ее попу своим семенем.
Встав с пола, посмотрел на девушку, которая уже успела повернуться на спину, раздвинув в разные стороны ноги и показывая свое влажное покрасневшее лоно. Посмотрев на такую картину, я начал заводиться опять, и член, который немного потерял в размерах, принял прежние габариты.
– Господин, какой вы ненасытный, но я вся ваша! Возьмите меня! – тяжело дыша, колыша полной грудью с торчащими набухшими сосками, произнесла девушка, неотрывно рассматривая мой агрегат.
Больше медлить не стал, подняв ее на руки, понес на кровать, где, как она меня и просила, драл еще полночи. А под конец, выжатый как лимон, опустившись мордой в подушку, заснул.
Конец 18+
Проснувшись, обнаружил, что суккуба пропала. А кем она может быть, если не суккубой? Эта демоница высосала из меня все соки в прямом и переносном смысле, под утро так точно буквально. Но прислушавшись к себе, понял, что чувствую себя прекрасно, и какое-то умиротворение на душе. Хорошо, однако!
Глянув в окно, понял, что уже далеко за полдень и пора бы пойти посмотреть, что и как у меня в хозяйстве. Да и жрать откровенно охота, что неудивительно, так пахал ночью. Хоть чувствовал небольшую усталость, но спускаясь на кухню, я был всем доволен. Все прекрасно, жизнь прекрасна! По пути встречающие меня служанки смущенно отворачивали головы. Но меня это не волновало, я знаю, что они знают, а что естественно, то не безобразно, вот так!
Насытившись на кухне, умиротворенно откинулся на кресло и, попивая компот, уставился в окно, наблюдая за тем, что там творится. А там происходили обыденные вещи: на стенах свою службу несли дружинники, слуги на территории замка что-то чистили, что-то тягали. Наблюдать, как кто-то работает, хорошо... Так я и залипал, пока не явилось оно! Ворвавшаяся в обеденный зал графиня Гросвенор изволила быть чем-то недовольной. Судя по раздувшимся ноздрям, покраснению на лице, была она недовольна явно мной.
– Уважаемый, когда будете заниматься выполнением условий контракта? Почему я одна должна организовывать строительство фермы, а вы там даже не появляетесь? Вам ведомо, что сегодня окончательно достроен седьмой барак, он же второй из тех пяти, что ты говорил построить в два раза больших размеров! – вывалила на одном дыхании эта особа.
Данный спич и манера речи не поколебали моего умиротворенного настроя.
– Был занят, – протягивая слова, лениво ответил я.
– И чем вы были заняты, извольте объяснить?
– Делами безопасной важности!
– Это что еще за дела такие! – усевшись напротив меня за стол, проговорила графиня. При этом видно было, что она старается успокоиться.
– Данные дела включали в себя размышление о возможных усилениях замка как в плане строения, так и в плане личной силы. Также постигал имеющиеся знания и обдумывал варианты их применения. Ну и остальное по мелочи. Как вы должны помнить, на нас недавно было совершено нападение. И то, что мы живы, не есть наша заслуга. Так что я крайне озабочен своим выживанием, – смотря ей в глаза, все так же расслабленно говорил я.
– Кстати, об этом. Алан Бонвиль отправил дедушке рапорт о произошедшем, дословно описывая случившееся. Скорее всего, сюда будет выслан отряд усиления, конечно же, в первую очередь для меня. Но то, что хорошо мне, хорошо и вам! – с пафосом произнесла Урсула Гросвенор, словно это решало все наши проблемы.
– Госпожа, о каком усилении вы говорите?
– Я не могу быть уверенна, кого посчитает нужным прислать отец, возможно, отряд ветеранов, или воина, не уступающего по силе Алану. Чтоб вы знали, интересы герцога не заканчиваются на вашем баронстве, и армию для вашей защиты никто не будет присылать, так что нужно и самому уметь решать проблемы! – с нажимом выдала спич графиня.
– Как вы знаете, мой недоброжелатель не является той проблемой, которую можно решить с наскока или по одному лишь желанию. Вторжение в империю может накликать беду не только на наше баронство, но и на все королевство! Так что я вынужден пока лишь принимать удар, не давая сполна в ответ!
– Вы меня поражаете. В конце концов будь мужчиной и найди решение, а не ной тут передо мной! – вставая, фыркнув произнесла графиня. А потом направилась по одной лишь ей ведомым делам, цокая каблуками и виляя подолом зеленого облегающего платья.
Ну ты дрянь, посмотрел бы я на тебя, если бы за тобой охотился высший офицер империи, а у тебя за спиной не было бы отца и деда. Но я-то свои проблемы решу, а вот как их решишь ты со своим потенциалом, вот в чем вопрос.
Мне о ее вероятном недуге рассказал Зигфрид, когда графиня перестала посещать наши занятия. На мой вопрос, почему она не появляется, капитан сказал, что, вероятно, она перестала заниматься с нами из-за стеснения передо мной, так как она, как и Зигфрид, видела мой рост навыков, а вот сама все стояла на месте. Я тоже подмечал такие моменты, но чаще всего думал, что она просто не старается или ей лень излишне напрягаться.
А Зигфрид прояснил ситуацию, сказав, что третий ранг ветерана для дочери будущего герцога, откровенного говоря, словно позор. При тех возможностях, что отрыты перед ней, она уже должна быть первого ранга как минимум. Целители, зелья, практики духа – если все это было применено, а она осталась на таком ранге, значит что-то с ней не так. Дело, скорее всего, в том, что ей что-то не дает перейти определенную планку, и это явно какой-то недуг, связанный со средоточием.
– А что бывают болезни, которые разрушают средоточие? – спросил я тогда у Зигфрида.