Чтение онлайн

Хоть Хродгар и кичился своей земляной броней, но от огненного шара он попытался увернуться, и это у него почти получилось. Вот только «почти» для магии — это всё равно, что не успел.

Огненный жёлудь врезался бородачу в левое плечо, оторвав его руку от тела. Каменная броня осыпалась одновременно с падением Хродгара на землю, а своды пещеры, казалось, вот-вот обрушатся от громогласного рёва, который издал поверженный гигант.

Сквозь стенания Хродгара я услышал командный рык Марка Туллия:

— Лаксиэль! Поставь защитный полог, дабы защитить нашего самонадеянного и упрямого, как осёл, союзника.

Альвийка быстро выполнила приказ. И ее невидимая стена тут же остановила стрелу, вновь посланную неведомым лучником.

Вслед за Марком Туллием и Пелитом, подскочивших к раненому, я тоже приблизился. Жрец сразу принялся исцелять обугленную культю, а легат, по всей видимости, предложил Хродгару переместиться в торбу, так как его крики боли сменились негодующими воплями, перемежающимися стонами:

— Никогда… Не опозорю… Предков… Рабским ярмом… Никогда!

— Торба эта лишь прозывается рабской, — произнес Пелит. Не отвлекаясь от исцеления, он вынул из сумки камень маны и зажал его в руке. — Впрочем, руку тебе сможет вернуть только мой божественный предок и твой покровитель с Олимпа.

— Но вначале я должен пустить кровь этим ублюдкам, засевшим в глубине пещеры, словно грязные крысы, — ответил Хродгар, с кряхтением вставая и с удивлением ощупывая неровную культю, обтянутую розоватой кожей.

Марк Туллий хмыкнул:

— Иногда следует прислушиваться к хорошим советам.

Хродгар скрипнул зубами, но ничего не ответил и лишь подобрал выроненный топор.

— Прелестная воительница, — жрец обратился к молчаливо и сосредоточенно глядящей в темноту альвийке, — как долго ты сможешь поддерживать свою невидимую стену?

— Ещё чуть меньше двадцати минут, — раздался звонкий голосок. — Но если барьер передвигать вглубь пещеры, то это время сократится втрое.

Пелит кивнул и извлёк из торбы треногу с зелёным фонарём. И после громкого щелчка вся пещера озарилась ярким изумрудным светом.

Пещера оказалось не очень глубокой. Не более чем в стадии от нас виднелась каменная стена, возле которой стоял невысокий черноволосый мужчина с длинными волосами и неряшливой бородкой в одежде героя. В руках он держал нацеленный в нашу сторону лук с наложенной стрелой.

И почти без промедления лучник выпустил в нас подряд две стрелы, но они благополучно разбились о невидимую преграду. Увидев, что стрельба бесполезна, наш противник отбросил лук. Дико оскалившись, он призвал в каждую из рук по кинжалу или короткому мечу и, поигрывая клинками, принялся ждать. Оба меча словно жили своей жизнью: то замирали на мгновение, то срывались в нервный танец вокруг запястий.

— Призвать воинов? — обратился я к Пелиту, так же, как и я, наблюдавшего за мельтешением клинков в зеленоватом свете.

— Не стоит, мой друг, — спокойно ответил жрец и кивнул на неширокий коридор. — Я думаю, что мы справимся своими силами.

Я молча кивнул и огляделся вокруг, так как пятый герой, что отозвался на призыв Пелита, всё ещё не появился. И, взглянув на счётчик участников миссии, с неожиданностью обнаружил, что занято всего четыре места.

4/5 .

Странно, то ли этот неведомый герой смалодушничал, то ли умудрился умереть до перехода на маяк.

Мысли мои прервал голос Марка Туллия:

— Лаксиэль! Передвинь барьер на два десятка шагов вглубь.

Альвийка кивнула и, прикусив губу, сделала замысловатый пас рукой.

Впятером прошли до нового барьера. А Марк Туллий при этом со скрежетом протащил по каменистому полу тяжёлую треногу со светильником.

Ещё пару раз альвийка передвигала барьер, и вот до нашего врага осталось не более пятидесяти шагов. Над головой скалящегося в жуткой улыбке Героя проявился зеленоватый нимб:

Эммануил. 8 Уровень.

Как оказалось, он не просто скалился, а как будто шипел странным речитативом практически на одной ноте. Но вычленить хоть что-то отдаленно похожее на понятные слова при всем старании у меня не получилось.

— Что-то мне его шипение совсем не нравится, — поделился я с соратниками своими мыслями.

— Похрен на шипение! — отозвался Марк Туллий. — прикончить эту гадюку, не велика проблема. Осталось только решить, кому из нас достанутся системные очки.

— Жребий кинем, — хмыкнул Пелит, бросив взгляд на запыхтевшего гиганта. — Что же до шипения. Герой, что стоит перед нами — безумец и жестокий убийца невинных. А родом он, судя по причёске и внешности, из Иудеи.

— Сейчас подготовлю, — пробасил Марк Туллий и добавил глухо: — Да не всё ли равно, откуда он родом.

Легат принялся копаться в торбе. И, вытащив пять стрел, переломил у одной из них древко.

— Барьера осталось на пять минут, — подала голос альвийка.

Пелит благодарно кивнул в ответ:

— Благодарю тебя, прелестная дева. А родину этого презренного Героя нужно нам знать хотя бы для того, чтобы посмертие его было как можно ужасней.

Переведя взгляд на Эммануила, жрец продолжил:

— Не знаю, какому из божеств ты поклоняешься — Яхвэ или Адонию или еще кому, но тело твоё не омоют, а вместо талеса (примечание: талес в иудаизме — молитвенное облачение) оберну его свиными шкурами и скормлю падальщикам.

Прижавшись к стене, иудей опять что-то нечленораздельно прошипел и выпустил из правой руки огненный снаряд, который взорвался, ударив в барьер и не причинивший нам никакого вреда. Только осветил всё вокруг красно-коричневым сполохом.