Чтение онлайн

Гусенко улыбнулся не особенно приятной улыбкой и пожал плечами.

Я решил предложить свои услуги.

— Можно посмотреть? — И поскольку они не возражали, пересек комнату и начал рассматривать книги.

Я почти сразу заметил черную книгу с вдавленным на корешке золотым листом. Без сомнения, это был ключ к двери, но нельзя упоминать об этом, иначе нас обманут, оставят здесь.

— Хорошо замаскировано, — сказал я, — сделано немецкими инженерами, об этом упоминал Питеркин. — Я повернулся к Гусенко: — Что будет потом?

— Вы отправитесь в тюрьму, — сказал он. — В лагерь.

Я удивился:

— Я думал, все лагеря закрыты.

Он снова улыбнулся и покачал головой:

— Некоторые закрыты. А некоторые остались. Для вас есть один на Камчатке.

Я почувствовал, как по телу пробежала дрожь. До этого момента все было как будто бы в спектакле — нереальным, придуманным, сказочным. Казалось невозможным, что Джонни Клоуз из Перта взаправду находился в Кремле и близок к тому, чтобы попасть в Гулаг! Человек, который стоял передо мной, действительно был одним из палачей красного террора. Тут было от чего задрожать!

И Джейн. Где Джейн? О Боже, неужели с ней что-нибудь случилось?

Я зло спросил:

— Куда вы дели Джейн Страт?

Они переглянулись, и по выражению их лиц стало совершенно ясно, что в ходе событий они о ней совершенно забыли.

— Где она? — спросил Гусенко.

— По другую сторону двери, — сказал я. — Там, где вы ее не можете достать.

Элин с жалостью посмотрела на меня.

— Нет такого места, которого Юрий Анастасович не мог бы найти. Даже нынешняя Россия нуждается в КГБ.

Гусенко, пока она говорила, опять повернулся к книжным полкам и по очереди двигал каждую книгу, приподнимая и поворачивая ее.

— Всесильная личность! — с сарказмом сказал я. — Не может открыть даже эту проклятую дверь.

Он в ярости обернулся.

— Я посажу вас за дверь, которая никогда на откроется, — с расстановкой проговорил он.

Я подумал о Джейн, ожидавшей нас внизу. Интересно, что она делает? Но представить это было трудно. Прежняя Джейн уже просто стояла бы за дверью, вооруженная и готовая действовать. Но прежней Джейн не было, теперь она совсем другая — апатичная и унылая. Возможно, все еще стоит, прислонившись к стене в кабинете двумя этажами ниже, уставившись в никуда?

Гусенко все еще передвигал книги, тщательно осматривая каждую полку. Внезапно раздался щелчок, и дверь открылась. Он указал рукой на лестницу и сказал:

— Вниз.

Сергей пошел первым, за ним Элин с оружием наготове, следом я, а за мной Гусенко. Между верхней и нижней комнатами Сталина около пятидесяти ступенек, и на полпути есть небольшая площадка, с нее дверь ведет к Троицкой башне.

Джейн нигде не было. Ее не было ни на ступеньках, ни на площадке, ни в комнате Сталина.

Гусенко, который теперь говорил по-английски специально для нас, приказал Элин:

— Держи их здесь. Если что — стреляй!

Она кивнула, и Гусенко один вошел в комнату, где находились документы.

Он оставил дверь открытой, и мы слышали, как он там ходил, осматривая комнату, поворачивал ключи, выдвигал ящики шкафов, шарил на столе.

Наконец его голова показалась в проеме двери, на этот раз он обратился к Элин по-русски. Сергей перевел мне:

— Он узнал тело. Это Власик.

— Кто он? — спросил я.

— Заткнись! — Это уже приказ Элин.

— Сталинский холуй, — продолжал Сергей, будто ничего не слышал. — Злое животное. Должно быть, не угодил хозяину.

— Еще слово — и я буду стрелять, — пригрозила Элин Гундерссон, готовая в любую минуту выполнить свое обещание. Она действительно была потрясающе красива и в то же время потрясающе холодна. Так мы стояли втроем, прислушиваясь к звукам, которые издавал Гусенко за дверью. А я беспокоился о Джейн. У меня было только два предположения: она либо в ванной комнате Сталина, либо ушла, проскользнув через Кремлевскую стену обратно в Александровский сад.

Мы, должно быть, стояли так минут десять или даже больше, когда вдруг раздался какой-то странный звук, а за ним последовал металлический стук. Гусенко что-то крикнул Элин, и она нахмурилась.

— Он поднял засовы камеры, — пробормотал Сергей с недоумением, как только Элин отвернулась. — Какие еще засовы?

— Проходите, — приказала она.

Мы отодвинулись, давая ей возможность пройти в комнату. Она подошла к двери, наблюдая за тем, что Гусенко делает, потом что-то крикнула ему.

— Она сказала: «Осторожно, папа!» — тихо перевел Сергей.

Я переспросил:

— Так он возится с решеткой?

— Похоже, что да.

Элин бросала на нас короткие предостерегающие взгляды, но было достаточно ясно, что все ее внимание сосредоточено на Гусенко, а не на нас. Я прикидывал, увенчается ли короткий бросок успехом, сумею ли разоружить ее. Но Сергей словно угадал мои мысли.

— Не будь дураком, — предупредил он.

А затем раздался металлический лязг, громкий удар, похожий на тот, который мы слышали раньше, пронзительный вопль.

— Нет! Нет! — закричала Элин и, не обращая внимания на нас, ринулась в длинную узкую комнату, где находился ее отец.

— Держу пари, старый ублюдок что-то после себя оставил, — сказал Сергей. — Это был скверный шум.

— Пойдем, посмотрим, — предложил я.

— Что, без оружия?

— Но вы не безоружны, — раздался за нашими спинами женский голос. Голос Джейн!

— Вот. — Она протянула Сергею пистолет.

Я спросил:

— Где ты была все время?

Джейн ответила:

— Пока вы были наверху, я здесь все вокруг осмотрела.

— С тобой все в порядке?

Она улыбнулась:

— Абсолютно, спасибо.

Гусенко все еще вопил, его крики становились громче, и в них слышался ужас.

Сергей первым достиг двери и вошел в комнату. Я последовал за ним. Вопли сменились душераздирающим, отчаянным стоном.