Потерянная душа. Том 1
Шрифт:
Задумалась я вдруг о том, чтобы, в конце концов, свести счеты с жизнью. Жизнь пошла совсем не по тому руслу, хотя лодкой управляла я. Но силы были на исходе, терпение заканчивалось…
«Я прожила довольно-таки спокойные три года, много что было приятного, яркого… это осознано и принято в полной мере… но эта пустота, бесперспективность и полный набор конструктора «Собери себя сам»… Но, боже, годы еще есть, их немного, но они могли бы быть такими сладкими… а у меня руки опустились… Не верю в себя, не знаю, кто я здесь, и до ужаса боюсь измениться в еще худшую сторону: стать злой и ворчливой, обидчивой и депрессивной… И надо же такое! Отказалась от всего, что доставляет боль и разочарование, и все же превращаюсь в растение!
А если представить себе, что я смертельно больна, и осталось жить один год? Что же я так боюсь использовать свои возможности на полную катушку? Только сейчас не знаю, что меня может порадовать? Не знаю, появится ли дорога, которая приведет к удовлетворению потребностей ненасытной души?..
Я больна… И это очевидно! А самое страшное, что не знаю, как побороть тот вирус под названием «Бессмысленность существования Киры Балагоевой», что проник в меня с детства и высасывает жизнь!»
Глава 7. Гость
Сегодня новогодняя ночь! Нужно собираться на праздничный семейный ужин. Об этом помнил утомленный мозг. Подарки лежали в пакете у двери там же, где я бросила их позавчера. Но после двух бессонных ночей, отвратительных дней я так и не смогла прийти в себя.
Укутанная в спальное одеяло, я сидела за своим рабочим столиком и бесцельно перебирала пальцами по клавишам ноутбука. Надо было закончить статью. Только кому все это нужно?
В голове было пусто, мысли не текли, а застревали в какой-то вязкой субстанции, будто стоишь в холодном болоте, и тебя постепенно всасывает в небытие. Взгляд был таким же бесцельным, как и движения рук. Ничего не хотелось. Совсем ничего. Обычно даже в депрессии нормальному человеку чего-то хочется: солнца в такую ненастную погоду, не быть одной в четырех стенах, что-нибудь съесть или сделать что-то невероятное, или хотя бы даже просто избавиться от депрессии…
Но сейчас было полное безмолвие воли, мысли, желаний… Хотя лукавила… Хотелось «не быть»! Просто исчезнуть, просто не чувствовать, просто не дышать и никогда не знать, что такое жизнь…
Что же такое творилось вокруг меня? Словно попала в заколдованный круг. Не хотелось следить за собой, не хотелось одеваться, не хотелось даже представлять, как проведу новогодние каникулы, а потом снова на работу и снова дежурные улыбки и деликатности. Снова маски, вынужденная трудоспособность, насильственное придание смысла работе в якобы любимом университете, который, по сути, никогда мне не нравился. Противно даже!
В квартире царил беспорядок. Я месяц не мыла пол. Пыль буквально клубилась под ногами, а слизистая носа уже была сожжена антиаллергенным спреем. Я любила чистоту, но мне было все равно. Вот скоро заведутся клещи и тараканы, может, они меня съедят на завтрак, догрызут на обед… У них будет превосходный новогодний стол…
Слезы бесконтрольно текли по щекам, веки опускались и поднимались, слух улавливал какие-то звуки, и все вокруг было одноцветным, неинтересным, сухим, лишенным всякого смысла.
Но мысль иногда обретала четкость, и периодически всплывала перспектива: «После такого состояния, после осознания бессмысленности своего бытия надо ли думать, что что-то когда-нибудь поменяется или хотя бы станет как-то иначе? Изменятся чувства или ощущения? Смогу ли я даже при невероятном стечении обстоятельств вдруг чувствовать, что вся моя хандра просто от безделья, от одиночества и прочих причин? Или забудусь на мгновение и снова почувствую невыразимую, а иногда и нестерпимую до боли в груди тоску?..
Хм, до боли в груди… боль гораздо глубже… где-то за грудью, за сердцем, внутри маленького комочка, местоположение которого еще никем не найдено, не доказано – в душе. Она гораздо острее, чем тело, чувствует все, и слезами душит она же, и руководит всем она…»
Много раз думала о том, чтобы продать душу дьяволу, только бы хоть немного пожить в другом состоянии, в других обстоятельствах… А сейчас на ум приходило только одно: «Все это ерунда и не будет легче. Потому что где-то глубоко внутри ты всегда будешь знать, что все напрасно! Все напрасно!.. Боже, откуда это унылое, нескончаемое и неизлечимое безволие души? Что же тебе надо от меня? Каким винтиком я здесь служу? Кто поселил меня здесь в это тело, на эту землю, к этим чудовищам, называющимися людьми? Кто меня спросил, а хочу ли я быть человеком? Может быть, я жила бы черной кошкой, но с большим удовольствием?..
О-о-о! Только вспоминаю об этом, как злость начинает вспарывать вены! Почему я? Почему так? Зачем? И ведь знаю же, что ответов не получу, но всякий раз при таком остром состоянии тоски снова и снова задаю эти вопросы. Хоть бы раз ответили мне!»
Но сейчас даже злости было мало, не хотелось реветь, истерить, напиться до звездочек в глазах, просто бежали слезы, а эмоций – ноль. Только вздыхала, набирала воздуха в грудь, чтобы хоть как-то выплеснуть наболевшее, но глохла, как авто без топлива.
«Что ж, ладно, нечем себя убить, а известные способы болезненны, отсюда ненадежны: ведь инстинкт самосохранения нельзя контролировать, вдруг у меня не хватит сил завершить начатое, а тело будет подпорчено… Пф-ф, горькая ирония… Я, конечно, еще не пробовала, чтобы понять, можно ли перебороть инстинкт, но зачем рисковать? Мой максимализм заявляет: один раз и навсегда! И потом я жуткая трусиха: боюсь неудачи. Да и что меня ждет там? А вдруг все еще страшнее? Но когда-нибудь у меня закончится терпение, когда-нибудь я переборю страх и отправлюсь в никому неизвестное путешествие по реке Стикс… Так когда-нибудь и случится… Только когда?»
Сквозь густой туман мыслей пробился звук моего дверного звонка. Я очнулась, встряхнула головой и выпрямилась.
«Надо же, как затекло тело в одной позе. Кого там принесло в такой час?»
Сбросив одеяло прямо на пол, я поднялась и одернула на себе короткую футболку. Не мешало бы одеться! Заглянув в ванную комнату, я мельком окинула себя в зеркале, растерла сырые от слез щеки и накинула махровый банный халат. По дороге к двери я туго затянула пояс и, даже не взглянув в глазок, распахнула ее.