Чтение онлайн

Фарго дружно выскочили из убежища.

— Ну что, домой? — бодро спросил Сэм.

Реми отрицательно качнула головой. Он рассмеялся.

— Точно! Извини. Сначала горячий душ и завтрак.

Через час вертолет приземлился в Рас-Кутани — с надежно закрепленным в салоне грузом и пассажирами. Пока Митчелл отправился за своим самолетом, на котором они собирались лететь в Дар-эс-Салам, Сэм и Реми по спутниковому телефону заказали разговор с Сельмой — изрядно запоздалый, надо сказать, разговор.

— И куда вы пропали? — с места в карьер поинтересовалась глава исследовательской группы. — Я от телефона ни на шаг не отхожу!

— Иными словами, ты намекаешь, что беспокоилась о нас? — уточнила Реми.

— Вот именно. Рассказывайте же, что стряслось!

Сэм вкратце пересказал события последних дней, сообщив в конце, что им удалось заполучить колокол обратно. Сельма вздохнула.

— Конечно, хотелось бы воскликнуть, что вы не зря теряли время…

— В смысле? — насторожился он.

— Вчера мы получили первую партию экспонатов из музея Мортона. В этой коллекции нашлось нечто вроде дневника, точнее, личный журнал Блэйлока.

— Прекрасно! — обрадовалась Реми и осторожно добавила: — Разве нет?

— Прекрасно… если бы не один факт, — ответила Сельма. — Я почти на сто процентов уверена, что ваш Уинстон Ллойд Блэйлок, Мбого из Багамойо, был безумен, решительно и бесповоротно.

Голдфиш-Пойнт, Ла-Хойя, Калифорния

Фарго, вконец вымученные, мечтали поскорее добраться до дома. Во время перелетов они много спали и ели, стараясь не думать о «диагнозе», поставленном Сельмой Уинстону Блэйлоку. Вондраш не имела привычки раздувать из мухи слона, поэтому к ее подозрениям Сэм и Реми отнеслись серьезно. Если это правда, рискованная охота за колоколом с «Шенандоа», как ни печально, того не стоила. Впрочем, колокол в любом случае представлял историческую ценность. А загадочные надписи на его внутренней поверхности вкупе с одержимостью Блэйлока кораблем (толи «Офелией», то ли «Шенандоа», то ли «Эль-Маджиди») сулили новую, еще более головоломную тайну. Ради которой Итцли Ривера и неведомый представитель мексиканского правительства хладнокровно убили девятерых туристов…

Пит Джеффкот и Венди Корден, как и было условлено, поджидали их в зоне выдачи багажа. Пит забрал ручную кладь.

— Какие вы замученные!

— Ты бы видел нас восемнадцатью часами раньше, двенадцать часовых поясов назад, — усмехнулся Сэм.

— Ой, а что случилось? — озабоченно спросила Венди, указывая на его распухшую скулу и перевязанный палец. Палец-то был хотя бы аккуратно забинтован, а вот на разбитой скуле блестела жесткая корка «суперклея» — Эд Митчелл уверял, что это средство намного лучше накладывания швов.

— Понимаешь, Венди, у меня подгорела запеканка. В общем, Реми жутко разозлилась… — ответил он, за что получил от жены легкий тычок в плечо.

— Мальчишки всегда ведут себя как мальчишки, вот что случилось, — объяснила Реми.

— Хорошо, что вы вернулись, — улыбнулся Джеффкот. — Сельма места не находила, ну просто рвала на себе волосы! Только не говорите, что я вам рассказал.

Закрутился транспортер, Пит отправился забирать чемоданы.

— Что там с колоколом? — спросил Сэм Венди.

— В пути. Наверное, уже половину Атлантики одолел. Если все нормально, прибудет послезавтра.

— Хоть намекни, с какой радости Сельма обозвала Блэйлока психом?

Венди качнула головой.

— Она три дня глаз не смыкала, пытаясь все разобрать. Пусть сама и объяснит.

Дом Фарго, и по совместительству их операционная база, представлял собой четырехъярусный особняк в испанском стиле площадью двенадцать тысяч квадратных футов — свободной планировки, со сводчатыми потолками из клена и таким обилием световых люков и окон, что моющие средства для стекол приходилось закупать десятигаллоновыми ведрами.

На верхнем этаже располагалась спальня Сэма и Реми; под ней, пролетом ниже, находились четыре гостевые комнаты, гостиная, столовая и кухня с огромной комнатой для отдыха, эркером выступающей над скалой. На втором этаже был оборудован спортзал для аэробных и круговых тренировок плюс сауна, бесконечный плавательный бассейн, скалодром и тысяча квадратных футов специального деревянного настила, где Реми занималась фехтованием, а Сэм — дзюдо.

Две тысячи квадратных футов первого этажа занимали кабинеты Фарго и студия Сельмы, оборудованные тремя компьютерными станциями «MacPro», подсоединенными к тридцатидюймовым киноэкранам и паре тридцатидвухдюймовых жидкокристаллических телевизоров на стене. Вдоль восточной стены тянулся четырнадцатифутовый аквариум, Сельмина гордость и отрада. В пятистах галлонах соленой воды резвились рыбки всех цветов радуги — Вондраш наизусть знала латинское название каждой.

Не меньшую страсть Сельма питала к чаю; коллекция любимого напитка занимала целый шкафчик. Каких видов чая там только не было! Имелся даже редкий ценный гибрид сорта дарджилинг пхубсеринг-османтус — как подозревали Сэм и Реми, он-то и служил источником практически неиссякаемой энергии главы их исследовательской группы.

Внешний вид Сельмы Вондраш отличался крайней эклектичностью: чуть видоизмененный вариант стрижки «боб» в стиле шестидесятых, болтающиеся на шейной цепочке очки в роговой оправе и неизменный комплект из брюк хаки, кед и «вареной» футболки.

По убежденному мнению Фарго, Сельма могла позволить себе любые странности. В конце концов, никто лучше нее не разбирался в логистике, исследованиях и поиске источников.

Когда Сэм и Реми вошли в студию, Сельма что-то строчила в блокноте над аквариумом. При виде Фарго она предупреждающе подняла палец и, завершив работу, отложила записи.

— Centropyge loricula неважно выглядит, — вздохнула она и тут же перевела: — Ангел-карликовый огненный.

— Одна из моих любимых? — ахнула Реми.