Потерянная любовь

Переводчик - Elina Wainwright

Редактор/сверщик/вычитчик - Анна Бродова

Обложка - Мария Гридина

Оформление - Анна Бродова и Наталия Павлова

Перевод группы - https://vk.com/beautiful_translation

Журчания вод реки Фрио недостаточно, чтобы заглушить звук плача Пакстон в моей голове. Он бесконечно засел в мозгах и ничего не может стереть его.

Поднеся пиво к губам, я сделал большой глоток. Мой брат Корд сидел рядом. Он был единственным, кто знал страшную тайну, которая будет преследовать меня вечно.

— Она ненавидит меня, — промямлил я.

— Сейчас, да. Но это не может продолжаться вечно.

Я прикончил бутылку и поставил ее рядом. Это была ночь окончания средней школы, и один из худших дней моей жизни.

— Я ее оставил. Она сказала, что беременна, а я испугался и оставил ее. Единственное, о чем я думал, что наша жизнь будет разрушена.

— Но ты вернулся, Стид.

Я фыркнул, прежде чем прикрыл лицо ладонями.

— Я вернулся слишком поздно. Никогда не забуду ее взгляд, когда она сказала, что потеряла ребенка, а я с облегчением вздохнул. Я никогда не видел ее настолько сокрушенной, — моя голова опустилась, и я почувствовал слезы в своих глазах. — Она сказала, что больше никогда не хочет меня видеть, — вглядываясь, я повернулся к своему брату. — Что мне делать, Корд? Я люблю ее больше чем воздух, которым дышу, и она не может вынести меня.

Он покачал головой и пожал плечами.

— Дай ей время. Это все, что ты можешь сделать.

Мое сердце говорило мне бежать за ней, втянуть ее в объятия и показать, как мне жаль и умолять о прощении.

Если бы я только слушал свое сердце, а не голову.

Десять лет спустя

Я подъехал к воротам и улыбнулся.

Десять лет назад, после окончания школы, я уехал из Техаса в Орегон. С тех пор я не видел своего дома.

Восхищенным взглядом я прошелся по знакомым подъездным аллеям, которые вели к ранчо моего отца, где он разводил крупный рогатый скот.

— Это здесь, папочка?

Взглянув вниз на красивую светловолосую голубоглазую девочку на переднем сидении, я кивнул.

— Да, тыковка.

Ее улыбка стала еще больше.

— Я не могу дождаться, чтобы увидеть всех! Ты думаешь, они будут рады меня видеть?

В груди все сжалось.

— Конечно, рады Хлоя. Они твоя семья.

Хлоя нахмурилась.

— Мама никогда не была рада видеть меня.

Это потому, что твоя мама была сукой.

С Ким, матерью Хлои и первой женщиной, с кем я завел отношения после Пакстон, я начал встречаться в конце моего выпускного года в колледже.

— У мамочки были проблемы, тыковка. Ей себя любить было тяжело, а еще тяжелее любить кого-то еще.

Хлоя кивнула. Как всегда и делала, когда я отвечал на один и тот же вопрос о ее никчемной матери.

Когда родители Ким погибли, она впала в депрессию. Я знал единственный способ вытащить ее из этого. Просить ее выйти за меня. Это было глупо. Я был глупым.

Когда я понял, что совершил огромную ошибку, она умоляла не оставлять ее.

В ту ночь, когда я сказал, что хочу развестись, она сказала, что беременна.

После рождения Хлои, Ким превратилась в совершенно другого человека.

Я понял, что жажда денег моей семьи, была единственной вещью, что держала ее в браке. По какой-то безумной причине, она думала, что может получить деньги и статус моих родителей. И я придумал план. Потребовались годы борьбы и тайных встреч с моей семьей. Наконец, она поверила в ложь, что мои родители отреклись от меня. Ким сдалась, и развелась со мной. Я много раз предлагал разойтись, и каждый раз после попытки развестись, ее ненависть ко мне росла. К сожалению, и к Хлое тоже.

— Папочка, я плохая девочка, если я не скучаю по мамочке? — спросила Хлоя, глядя на свои маленькие ножки.

Я взял ее за ручку.

— Нет, тыковка. Я тоже не скучаю по ней. Я жалею, что мы не смогли приехать в Техас раньше.

Она улыбнулась.

— Мы здесь, сейчас! И я знаю, что я буду любить его! Это наш новый дом.

— Он всегда был нашим домом.

Дом.

Единственное место, где я хотел быть, но и был напуган до смерти. Воспоминания об этом месте были излишне сильными, но мне и Хлое нужна семья.

Ей нужно ощущение нормальной жизни, после пяти лет абсолютного безумия. И мне, необходимо исправить давнюю несправедливость.

Пакстон.

Я даже не уверен, что она все еще живет в городе. Как я знал, она была замужем за Джо-мудаком Миллером. Я вытолкнул эту мысль из головы.

— Давай посмотрим на дедулю и бабулю, — сказал я.

Хлоя сжала кулаки.

— Да! Я так волнуюсь. Я могу покататься на лошади?

— Да, — ответил я.

— Как насчет коровы?

— Если ты хочешь.

Ее глаза загорелись, когда распахнулись ворота. Мгновение она молчала.

— На самом деле? Я могу ездить на корове?

Смеясь, я кивнул.

— У дедули есть козы?

— Да.

Голова Хлои упала обратно на подголовник.

— Я так счастлива, папа!

Я рассказывал Хлое историю о том, как я вырос на ранчо с шестью братьями и сестрами. Каждую ночь, когда она ложилась спать, она просила историй, особенно, после вечерних разговоров с бабушкой и дедушкой по Скайпу. Было тяжело держать ее на расстоянии от всех. Воспоминания о Пакстон удерживало меня от возвращения в Техас в течение первых четырех лет после того, как я уехал. Кошмар под названием Ким, был следующим препятствием. Но это в прошлом.