Чтение онлайн

Чтобы определить горизонтальный уровень фундамента, египтяне проводили вдоль фасада и вокруг всего будущего здания канаву с водой. Вода в канаве служила абсолютным уровнем. «Затем они вбивали в канаву множество кольев, одинаково возвышавшихся над водой. Колья служили мерками, по которым выравнивалась вся поверхность участка» (Энгельбах).

Этим, кстати, объясняется незначительная погрешность в уровне платформы под великой пирамидой в Гизе. Она имеет совершенно плоскую поверхность, однако ее северо-восточный угол приподнят на пятнадцать сантиметров выше юго-западного. По-видимому, когда вбивали отметки, дул северо-восточный ветер; из-за него и произошла эта ошибка.

Из других инструментов, использовавшихся в тот период, известны свинцовый отвес, образцы которого были найдены, и угольник.

Единицей измерения в период Древнего и Среднего Царств служил царский локоть; в иероглифическом письме он изображался в виде вытянутой руки. Один локоть равнялся примерно 51,5 сантиметра. Локоть в свою очередь делился на семь ладоней, в каждой из которых было четыре пальца. Иногда мы находим отметки в локтях на оборотной стороне облицовочных камней пирамид, на недостроенных стенах гробниц или храмов.

Разумеется, существовали и архитектурные планы. От времен Третьей династии ничего не сохранилось, но нам известны более поздние образцы, например начертанный на известняке план гробницы Рамсеса IX из фиванской Долины Царей. Сегодня его можно видеть в Каирском музее.

Вероятнее всего, добыча и перевозка камня, а также постройка зданий производились в совершенно определенные времена года. Мелкозернистый известняк обычно добывался зимой и весной (с ноября по март). Через реку камень переправляли во время наводнения, в период годового разлива Нила, когда река особенно широка (в июле-ноябре). По-видимому, это делали для того, чтобы свести до минимума перетаскивание по суше. Таким образом, наиболее активный период строительства начинался после разлива, когда заканчивались всевозможные работы и летняя жара спадала.

Хочу еще раз оговориться: до сих пор ничто не указывало на то, что я нашел пирамиду. Мы обнаружили только ограду, чем-то напоминавшую ограду вокруг пирамиды Джосера, а также великолепную поперечную стену, которая настолько походила на стену Джосера, что не оставалось никаких сомнений во времени ее постройки: она была воздвигнута в период, весьма близкий к царствованию великого фараона. Но это было пока все. Те, кто посещал место наших раскопок в первые месяцы 1952 года, не видели здесь ничего примечательного, кроме Белой Стены. На голом плато среди песка и камней зияли только дыры нескольких шахт, от одной из которых рабочие отвозили по дековиллевской дороге щебень в отвал.

1 Внутри ограды Джосера был найден только чертеж с.линейными измерениями, сделанный красной краской на известняке. По-видимому, это рабочий чертеж, понадобившийся для постройки изогнутой стены, поскольку на нем нанесена кривая с координатами. Сейчас чертеж хранится в Каирском музее.

– Где же тут пирамида? – с улыбкой спрашивали меня коллеги-археологи, и мне нечего было им ответить. Меня поддерживала лишь внутренняя уверенность, что рано или поздно я все равно найду под бесконечным покровом песка то, что ищу.

Однако когда я задумывался о моих скромных и быстро таявших денежных ресурсах, меня охватывала тревога. Ведь если деньги кончатся, а раскопки не принесут плодов, получить новые ассигнования будет крайне трудно! Поэтому место для каждой новой шахты приходилось выбирать с величайшей осмотрительностью. По вечерам, возвращаясь после работы к себе домой, я снова и снова изучал план участка, перечитывал труды других археологов, раскапывавших пирамиды, придумывал и отвергал всевозможные теории и порой засиживался вместе со своими старшими рабочими Хофни и Гуссейном до глубокой ночи.

Здесь необходимо, чтобы читатель обратился к прилагаемому плану ограды пирамиды. На нем он увидит, что в том месте, где Белая Стена соединяется с восточной и западной сторонами внешней ограды, самая ограда, любопытнейшим образом меняет свои очертания. Мы обнаружили это вскоре после того, как стена была отрыта, и вначале я ничего не понимал. В самом деле, налицо были две странности, заставившие меня призадуматься.

Во-первых, оказалось, что к северу от Белой Стены и западная и восточная стороны внешней ограды сдвинуты внутрь примерно на 2 метра; таким образом, здесь прямая линия ограды прерывается, образуя угол. Это указывает на то, что либо к первому сооружению было пристроено с севера еще одно, новое, либо на то, что первоначальное сооружение было впоследствии расширено. Позднее я установил, что правильно второе предположение.

Вторая странная особенность северного участка заключалась в том, что за Белой Стеной он был как бы приподнят выше уровня южного участка, образуя своего рода возвышенную платформу. Для чего это понадобилось? Окончательный ответ могут дать только новые исследования,

Тем временем, стремясь разгадать возникшие передо мной загадки, я повел раскопки на всю ширину участка от восточной до западной внешней ограды вдоль Белой Стены. Сначала мы натолкнулись на огромные блоки тонкозернистого извесгняка, уложенные у западного стыка с массивной оградой таким образом, что они образовывали как бы ряд ступенек. В таком виде было легче их резать и обтачивать.

Самая стена, как оказалось, состояла из толстого, правильно уложенного внутреннего слоя местного известняка, облицованного снаружи обтесанным белым известняком. Вся внешняя сторона стены была украшена бастионами и куртинами с панелями. Это великолепное сооружение имело точно такой же вид, как ограда пирамиды Джосера. Панели были такой же ширины и толщины. Куртины и бастионы имели те же размеры, и на более крупных бастионах было оставлено такое же точно пространство для рельефа, имитирующего двойные закрытые ворота, как на ограде Джосера. Я был счастлив, потому что теперь у меня уже не оставалось сомнений: мы нашли стену, построенную по образцу ограды Джосера.

Весь остаток рабочего сезона 1952 года, с января до марта, мы продолжали откапывать Белую Стену. Остановились мы только там, где ее восточный конец, ближайший к некрополю, оказался разобранным на камни.

Между тем нами было отмечено два существенных различия в каменной кладке Белой Стены и ограды Джосера. Здесь размеры каменных блоков были гораздо больше: высота слоя кладки на Белой Стене равнялась примерно пятидесяти сантиметрам, в то время как на нижней части ограды Джосера слой кладки едва достигал высоты двадцати пяти-тридцати сантиметров. С другой стороны, на новой стене мелкозернистый известняк для облицовки использовался гораздо экономнее.