Потерянная

Сэнди

«Я не могу. Проникнуть в чужой дом – это преступление. Меня посадят. Вдруг там кто-то есть?» – кружились мысли в бешеном танце страха и сомнения. Дерево, скрывающие меня от чужих глаз, звонко скрипнуло, ускоряя, итак, разогнавшийся ритм моего пульса. Белый комочек пара и замерзшие пальцы ног напоминали о том, что медлить нельзя. Скоро окончательно стемнеет, и я могу не найти обратную дорогу. Нужно решаться: или сейчас, или никогда.

Навязчивая мысль, как комар, высасывающий кровь, въелась мне в голову: «А вдруг она там? Прошло несколько часов с того сообщения. Она может быть там. Я должна проверить».

Взглянув мимолётом на этот одноэтажный дом в лесу, с первого взгляда не понять, жилой он или пустующий. Ему не помешала бы мужская крепкая рука, которая прикрутила бы отходящие деревяшки фасада, но в целом он ничем не отличался от других домов.

Проверив кобуру за пазухой, я медленно делаю первый шаг по направлению к нему. До него около ста метров, но оставшееся расстояние я преодолеваю, едва успев моргнуть. Спешно добежав до дома, падаю на корточки, чтобы спрятаться и попытаться угомонить своё громкое дыхание, которое мешает мне нормально соображать. Через несколько минут, слегка успокоившись, я решаюсь заглянуть в окно, чтобы подглядеть есть ли кто дома. Тело делает быстрый выпад вверх, сравнимый с прыжком гепарда, но в окне не видно ничего, кроме черной тьмы. Света нет.

Я задумываюсь над тем, живет ли кто-то в этом доме. Меня трясет от одной только мысли, что я затеяла проникновение на частную территорию. По закону, если меня поймают, я могу попасть в тюрьму. От этой мысли мне страшно. И хотя мое дыхание стало нормальным, но сердцебиение выдает, что я не готова.

Оглядываясь по сторонам, мой взгляд цепляет вытоптанную траву возле дома. Это говорит о том, что хозяева всё-таки появляются.

– Постучать? – проносится привычная мысль, которая сразу же блокируется разумом.

– Нет. Что я им скажу? Что моя подруга пропала и я думаю, что она в этом доме? Это же смешно! Мне нужно проникнуть тихо и незаметно. – думаю я, когда медленно ползу в сторону заднего выхода.

С каждой минутой на улице становится все темнее и холоднее, но я не чувствую этого. По моим венам бежит смесь адреналина и страха, которая заставляет соображать быстрее. Я уже решилась на первый шаг и отступать назад было бы глупым. Все что мне сейчас нужно, это найти ее.

«Машины рядом с домом нет, но не похоже, чтобы в это место можно было добраться пешком» – замечаю я, в надежде что хозяев нету.

Обойдя дом вокруг, я упираюсь в закрытые двери. Мои планы, тихо проникнуть в дом, ломаются с каждым шагом. Я не умею взламывать замки, как и проникать в чужие дома. Но вдруг, я замечаю, как лунный свет подсвечивает окно неравномерно. Подхожу к нему и вижу острую дыру размером с кулак.

«Я могу попробовать просунуть руку и дотянуться до щеколды» – пролетает мысль в голове.

Натянув перчатки, чтобы не пораниться, осторожно протягиваю руку внутрь, проклиная себя за то, что придумала эту идею, нащупываю шпингалет и открываю окно. Это было просто. Не похоже, чтобы в этом доме заботились о безопасности.

– Ау. Есть кто дома? – шепчу в темноту, отзывающейся полной тишиной.

Перепрыгнув через окно, оказываюсь в небольшой комнате. Резкое движение справа заставляет меня мгновенно повернуть голову и увидеть, как огромная крыса спрыгивает со стола и убегает в соседнюю комнату. Не на шутку перепугавшись, включаю фонарик на телефоне и освещаю маленькую комнату, похожую на детскую. По стенам в комнате невозможно понять кому она принадлежит, мальчику или девочке. В углу детской располагается кровать, аккуратно заправленная постельным бельём. В комнате чисто и аккуратно. Нет ни пыли, ни разбросанных вещей. Я обращаю внимание на то, что книжки на полках стоят словно вымеренные по линейке. Создается ощущение, что это музейный экспонат, который нельзя трогать руками.

Перемещаясь в коридор, я ощущаю себя некомфортно. Стараясь не издавать ни малейшего звука, я слышу каждый свой вздох и удар сердца, отчего мне становится еще тревожнее.

«Если хозяева вернутся, я не смогу объяснить, что я тут делаю и меня арестуют. Моя жизнь разрушится, как хрустальный замок» – нагнетаю себя, продвигаясь дальше.

Мой фонарик освещает недостаточно, чтобы разглядеть весь дом и тогда я решаюсь найти включатель. Нащупываю стену, натыкаюсь на него на уровне пояса, нажимаю и тусклый желтый свет освещает коридор. В этот момент, рука, все время лежащая на кобуре, непроизвольно дергается.

В доме никого нет.

– Кэтти, ты тут? – решаюсь негромко позвать ее.

В ответ не раздается ни звука.

Медленно волоча ноги, захожу в следующую комнату и вижу, как передо мной стоит еще одна кровать, с особой педантичностью, заправленная белым одеялом. В углу комнаты находится деревянный шкаф таких больших размеров, что ни один мужчина не сможет его передвинуть в одиночку. В другом углу комнаты стоит небольшой коричневый комод. Вся мебель простая, но сделанная с особой щепетильностью. Видно, что мастер, который ее делал, долгое время полировал каждую деталь.

Открыв громоздкий шкаф, вижу мужские вещи 48 размера. Среди них двое штанов, три клетчатые рубашки и теплая куртка. Я не нахожу ничего, что могу назвать важным.

Дальше по коридору я попадаю в гостиную с кухней. Стоя здесь, в этом доме, я чувствую себя глупой. Это самое обычное место, такое тихое, спокойное, аккуратное. А я, придумав себе невероятные картины, вломилась в чужую недвижимость.

«Что я хотела здесь найти? Комнату пыток, в которой она лежит связанная и ждет моего спасения? Но что значило ее сообщение? Может она потерялась в лесу?»

Перемещаясь вглубь дома, вижу еще одну комнату. Быстро отворяю дверь и понимаю, что все пропало. Ничего. Это обычная кладовка. Стеллажи, стоящие вдоль стены, уставлены стеклянными банками, коробками и вещами, покрытыми пылью. Некоторые из продуктов покрылись плесенью. Кто бы тут ни жил, он любит песни Майкла Джексона.

Возвращаясь в гостиную, сажусь в отчаянии на диван и закрываю глаза руками. Слезы хотят пробиться наружу, но я не даю им этого сделать. В голове неуловимо быстро проносятся мысли, как экспресс между Бостоном и Вашингтоном. Мысленно я пытаюсь собрать пазл, который никак не сходится.