Чтение онлайн

В какой-то момент игры мяч заскочил на широкую живую изгородь. Не смотря на то, что именно Настя была автором этой неловкого броска, на меня пала участь избавителя мяча – мой рост, 178 сантиметров, давал мне больше шансов справиться с этой задачей. После некоторых раздумий мы догадались взять сачок на длинной палке, которым служитель, следивший за чистотой бассейна, вылавливал из него налетевший мусор. Я взяла сачок и попыталась зацепить им мяч. Попытки нельзя было назвать совсем неудачными: мяч постепенно приближался к краю изгороди и был уже готов, казалось, к решающему прыжку вниз. Но на четвертой попытке я сделала какое-то неловкое движение (это мой конек, ты знаешь) и мяч упал по другую сторону забора. Немного поохав и поахав над своей неловкостью, я раздвинула ветви колючей изгороди и стала искать глазами мяч.

Мяч я сначала не заметила. Зато сразу заметила мужчину, лежавшего на полотенце недалеко от бассейна. Мужчина был изрядно волосат (я имею в виду не голову, а руки, грудь и ноги), мускулист и – о, ужас – полностью обнажен. Если не брать в расчет солнцезащитные очки, конечно. Вероятно, он уже давно следил за копошением в изгороди, потому что смотрел в мою сторону и улыбался. Помахав мне, он не торопясь встал, как будто давая мне убедиться в его наготе, надел лежавшие рядом шорты и лениво пошел под ближайшее лимонное дерево. Там и лежал наш мяч. Пока он все это проделывал, я успела для себя отметить, что ему лет тридцать, на руке во все плечо у него татуировка, а я стою и подглядываю за ним сквозь ветви. Я поспешно отскочила от забора.

Мяч со свистом прилетел через мгновение.

– Ты чего? – спросила меня Настя, заметив мой ошарашенный вид.

– Там мужик голый. Он мне мячик бросил. – Прошептала я, хотя маловероятно, что он нас понимал.

– Muchas gracias 6 ! – прокричала Настя.

Из-за забора нам что-то ответили по-испански, но, поскольку произнесенная выше фраза была половиной нашего словарного запаса испанского языка (еще мы знали «Ola! 7 »), мы не поняли, что именно.

– Ну и как он? – фыркнула Настя.

– Чего как? – спросила я, чувствуя, что краснею.

– Секси? – Настя улыбалась во весь рот.

– Ну, по сравнению с местными пенсионерами, просто Адонис, – я чувствовала, что краснею

– И что, прямо совсем голый?

– Нет, в очках.

– Блин, чего ты меня не позвала? – Настя не унималась.

– Так сунься в изгородь и посмотри! – предложила я.

– Поздно, спугнули, – захихикала Настя.

Чтобы не испытывать терпения владельца виллы, мы решили продолжить игру в бассейне.

Тем же вечером мы все вместе пошли посидеть в бар. Народа почти не было – только один столик занят четырьмя милейшими пенсионерами, играющими в карты с такими криками, что можно было решить, что это сошедшая на берег команда пиратского судна. Мы заказали ароматную сангрию 8 с тарелкой хамона 9 и оживленно болтали, делясь впечатлениями от поездки. Вспоминали путаницу с чемоданом, проституток вдоль дороги, улетевшие трусики, ну и конечно, эпизод с мячом.

Настя с упоением и преувеличенными подробностями рассказывала о нашей неловкости в игре и о моем смущении при виде голого испанца:

– Сеньорита Татьяна, приняв мяч из рук досточтимого голого сеньора, зардевшись подобно утренней заре, очи долу опустив, низко голову склонив, горячо благодарила своего рыцаря за бесценную услугу и опрометью бросилась прочь, в бассейн. Безутешный кортехо 10 вновь лег под пальму, в надежде на новую встречу… – Что-то в этом роде.

Постепенно разговор перешел на мою стыдливость в принципе, разгоряченная алкоголем Маша подняла неожиданную для меня тему – мой отказ от орального секса с Сашей. Конечно, я знала, что близнецы обычно очень близки, но не подозревала, что настолько, чтобы делиться такими подробностями из личной жизни.

Последовало множество шутливых и довольно грубых советов для меня на эту тему, вроде:

«А ты зажми нос, закрой глаза, и представь, что это чупа-чупс!», «Потренируйся на огурцах! Только не кусай!». И так далее. Девочки так усердно надо мной подтрунивали, что в итоге я не выдержала. Объявив, что сыта по горло их юмором, я пошла в апартаменты.

К счастью, я почти сразу нашла дорогу, что для меня большая редкость. Я отрыла в сумке ключи от ворот на территорию комплекса и стала ковыряться в замке (у меня вечная борьба со всеми замками на свете). Естественно, я тут же обронила связку в некстати находящийся рядом люк дождевой канализации, закрытый сверху решеткой. Лючок был неглубокий, я видела ключи, но вот чем их достать, я не представляла. Я подергала решетку – она была плотно привинчена. Походила вокруг, нашла какую-то ветку и принялась выуживать связку. Ничего не получалось. Хорошо, что улица была абсолютно пустынна, и никто меня в этом жалком состоянии не видел: стоя на коленках, с палкой в руках, наверное, я напоминала неуклюжую обезьяну.

Пока я находилась в этом нелепом положении, к злополучной соседней вилле подъехала элегантная черная машина, марка которой была мне не известна. Потом уж я узнала, что это итальянская Lancia. Застигнутая врасплох, я поспешно встала. Из машины ко мне приближался уже знакомый мне мужчина, на этот раз одетый в желтую футболку и черные шорты. Как я поняла, он спросил меня, что случилось. Я показала на ключи.

Мужчина скрылся в воротах виллы и вернулся через минуту с чем-то вроде кочерги с крючком. Со второй попытки он достал мои ключи, вручил их мне, а кочергу с победным криком небрежно перебросил на свой участок. Я сказала заученное gracias. Он замотал головой и показал на свои губы. С улыбкой, он требовал поцелуя. То ли я была пьяна, то ли так действовало море и солнце. Я решилась его требование удовлетворить. Я хотела чмокнуть его легонько. Он был моего роста, мне не пришлось тянуться наверх, как с Сашей. Я шагнула ему навстречу, слегка коснулась губами его губ и собиралась уже ретироваться. Но неожиданно он взял мое лицо обеими руками, повернул его к свету фонаря, посмотрел на меня и поцеловал совершенно по-взрослому. И я ответила на поцелуй.

– Ignasio. Nacho, – отойдя на шаг назад, он с легким поклоном представился, выпустив меня из лап.

– Таня, – сказала я, слегка заикаясь и тоже отступая шаг назад.

Он широко улыбнулся и промурлыкал глубоким бархатистым голосом:

– Tanya… Tanya! – я кивнула.

Потом он стал что-то говорить мне на испанском, очевидно, назначая встречу. Я по-английски пояснила, что не понимаю. Он объяснил, что по-английски не говорит, и попробовал заговорить со мной на французском. Французского я не знала. В результате этих переговоров я поняла, что он хочет увидеть меня на этом же месте завтра, в одиннадцать – это время он показал на циферблате своих часов. Ошеломленная произошедшим, а вернее, поцелуем, от которого у меня задрожали коленки, я уверенно закивала головой. После этого, наконец, я зашла за забор нашего комплекса и закрыла за собой калитку на ключ.