Чтение онлайн

стоит домик, – он тёмен и тесен,

старый тюль теребят сквозняки.

В нем всегда, допоздна, до рассвета,

светит ясно в окне огонёк.

С дрожью сердце простого поэта

вяжет нити запутанных строк.

Пишет он о тебе, друг желанный,

о своей сокровенной мечте,

ждёт, как праздник, улыбки нежданной,

пропадая в немой пустоте.

Если будешь когда-нибудь мимо

проходить, в сердце нежность тая,

загляни ты в окошко незримо,

будет счастлив он – так же, как я.

2009

Приходит вечер, я пишу опять,

блокнот открыт на уровне закладки.

Свеча горит, но больше для порядка,

мечтая втайне лампочкою стать.

Столпились тени молча за спиной,

процесс письма им явно непонятен.

А мне мешает запах: кто-то хной

играл всерьёз, оставив много пятен.

Все спят давно – плохого в этом нет,

как нет добра в привычке полуночной.

Теней всё больше… Сколько же им лет?

Я эту мысль загнал в сознанье прочно.

Они могли бы много рассказать,

но есть предел всему и совершенству.

Свеча горит, открытая тетрадь

глядит в огонь, вздыхая от блаженства.

Рука, лениво тронув карандаш,

тут же застыла, побоясь нарушить

покой вокруг и распорядок наш.

А тени ждут, умеющие слушать.

Они живые – догадался я,

и им нужна энергия от плоти.

Как хорошо, что спит моя семья!

И строчек нет в потрёпанном блокноте.

Вдруг тень моя упала далеко,

свеча пугливо замерла на месте.

Да кто сказал: писать стихи легко,

вставляя в них трагичность фраз и жеста?

Двоится строчек непослушных ряд,

(здесь явный признак беззаботной лени).

Да вот про тени: тут они стоят

и окружили. Всюду – тени, тени…

2014

И время проходит, слегка спотыкаясь

на частых ошибках, что свойственны мне.

Как много поступков, в которых я каюсь.

Как мало друзей, что желанны вполне.

Что жизнь без любви, словно парус без ветра, –

безжизненный город, пустые дома.

Любовь – как палач, но она же и жертва,

что будет чрез миг – вряд ли знает сама.

А было всё так же, как было и прежде, –

ты молча вязала под шёпот дождя.

Пока жизнь идёт, не обманут надежды

и будет удача, но чуть погодя.

Пусть годы летят, сердце биться устало,

но фото любимой всегда на столе.

Есть дом, есть семья, разве этого мало

для счастья простого на грешной Земле?

2010

Полгода жизни пролетело,

но нет ни строчки, ни огня.

Рукой уставшей неумело

рифмую вяло краски дня.

А за окном мороз крепчает,

чертя узоры на стекле.

И ночь прошла, уже светает,

но искр давно уж нет в золе.

Так что, – уже и стар и болен;

быть может, счастья тоже нет?

И не взлететь уже над полем,

не заалеет в сердце свет?

Или однажды я услышу

мелодий давних отзвук вновь.

Весной растает снег на крыше,

опять придёт весна, любовь…

И чья-то лёгкая походка

вдруг прозвучит, и вот, опять,

слова польются редко, робко

двойными строчками в тетрадь.

2010

Мы пришли в этот храм не венчаться,

мы пришли бесконечно страдать,

мы вернулись сюда попрощаться,

здесь мы будем теперь умирать.

Скорбно смотрят знакомые лица

с потускневших от старости стен.

Этот мир, – что вокруг, только снится,

он бурлит лишь в объятиях вен.

Нам лишь кажутся дальние страны

на сетчатке обманутых глаз.

Пусть бушуют вдали ураганы,

не затронув вниманием нас.

Кто создал эту жизнь, – остановку

на дороге из сплетен и лжи

прямо к свету, под чью же диктовку

пишут ангелы нам миражи?

Телевизор спокойно бормочет,

формируя сознанье моё;

понимаю, чего же он хочет

и в какое ведёт забытьё.

И спокойно смотрю на картинки,

что мелькают сквозь пыль на стекле.

За окном мелкий дождь, – как слезинки,

как печаль о забытой Земле.

2010

Не пользы для, а скуки ради