Чтение онлайн

А может, медбрат смотрел так просто потому, что шёл одиннадцатый час его двенадцатичасовой смены.

— С ней всё хорошо? — добавила Калли и бросила выразительный взгляд на двери в реанимацию.

Медбрат кивнул.

— Состояние стабильное. Они положили её в 443-ю палату.

Он показал вправо от Калли.

— Большое спасибо, — она поспешила убраться от поста прежде, чем он успел задать ещё больше вопросов. Время у неё ограничено, и Калли надо самой увидеть, что Зара поправляется.

— Посещения до четырёх, — крикнул он ей вслед.

Да она и так не могла задержаться до этого времени. Калли дважды повернула налево и только потом нашла 443-ю палату. Дверь была слегка приоткрыта, но Калли быстренько постучала по дереву перед тем, как войти. Старые привычки, и всё такое.

Зара никогда не была любителем полного макияжа. Конечно, она наносила боевой раскрас, когда это требовалось для аферы (особенно в казино), но в свободное от мошенничества время обходилась всего лишь увлажняющим кремом и тушью. Однако её волосы — совсем другая история. Каждый выбившийся волос тщательно укрощался, а все кончики поддерживались ровными.

Женщина, лежавшая на кровати, не походила ни на мошенницу королевских масштабов, ни на блаженную хиппи. Эта женщина была хрупкой. Кожа слишком туго натянулась на скулах. Остальная часть щёк покрывалась красными, пурпурными и черными кругами. Волосы сделались сальными и лишёнными объёма. Лоб блестел у краёв белых бинтов.

— Меня искупали в отбеливателе? Это место ужасно пахнет, — глаза Зары оставались закрытыми.

— Это не от меня зависит, — Калли пыталась поддерживать лёгкий тон, но вид матери в таком состоянии кому угодно отсечёт кусочек сердца.

— Калли? — Зара по-прежнему не смотрела на неё, но оживление её тона послужило достаточным приветствием.

— Да, мам.

Молчание затянулось. У двери палаты не поставили полицейских, но это ничего не значило. Однако это отстранение вызвано не только самосохранением. Не только залеганием на дно. Раскол, рассекавший больничную палату, был между матерью и дочерью. Он сводился к семье и разочарованию. Калли нужно было извиниться за то, что она сказала и сделала. Когда они в последний раз виделись, она прижала пивную бутылку к грудной клетке её матери и вытянула арендованную душу.

— Я беспокоилась о тебе, — это далеко не покрывало всё, но её сердце не могло выдавить большего.

Зара открыла глаза. Они оказались налитыми кровью.

— Очевидно, я выживу.

«Выживу». В другой раз она бы выплюнула это слово в ответ. Калли предупреждала её, как опасно баловаться магией душ вне услуг Заклинателя. Она говорила ей, что Джош связался с плохими людьми, а головорезы Форда никогда не упускали потенциальные источники дохода.

— Слышала, тебе пришлось накладывать швы.

Её мать начала кивать, но вздрогнула и остановилась. Ровное попискивание сердечного монитора ускорилось.

— Стежки — не проблема.

Обвинение в том, что она и есть проблема — это типичный ход Зары. От этой женщины исходила дюжина трубок, но она явно оставалась её матерью. А поскольку она оставалась её дочерью, Калли тоже не сдержалась.

— А что проблема?

Иглы электрокардиограммы скакнули.

— Вот это охереть какая проблема, — Зара подняла левую руку. Кожа скрывалась под повязкой, но её форма была слишком короткой.

Калли готова была заполнить разрыв между ними всей своей злостью. Так было бы проще притвориться, что это не её вина. В глазах Зары заблестели непролитые слёзы. И это стало последней каплей. Нахер море проблем между ними. Калли просто перепрыгнет через воду.

Она обняла маму обеими руками. Машины попискивали возле них, но ничего такого, что вынудило бы медсестру проверить их.

— Мама. Мама. Мама. Мне так жаль, что это случилось с тобой. Ты этого не заслуживала.

И в этом вся правда. Зара была дерьмовой матерью и, наверное, дерьмовой личностью. Но она — всё равно член семьи, и Калли не могла перестать любить её. Она пыталась. И даже со всем этим Зара не заслуживала пыток ради того, чтобы Нейт добился своего.

Здоровой рукой Зара обняла Калли и прижала к себе. Тёплые слёзы упали на плечи Калли, и этого оказалось достаточно, чтобы её слёзы тоже хлынули рекой. Две женщины плакали, тесно утешая друг друга. Когда Зара держала её вот так в последний раз, Калли было лет шесть-семь. Это осознание заставило её обнять маму крепче.

— Вы, магические люди, ненормальные, — сказала Зара меж прерывистых вздохов. — Но Джош добьётся для нас мести.

Из всех идиотских способов трактовать ситуацию она выбрала этот. Калли отпустила маму, а затем дала волю своему раздражению.

— Это были не магические люди, это были наркодилеры, мам. И кто из твоих детей с ними знаком, а?

— Эти люди ясно дали понять, за что отрезают каждый палец, и имя твоего брата совершенно точно не всплывало, чёрт подери.

Калли открыла рот, чтобы устроить настоящий спор. Её эмоции бурлили слишком близко к поверхности. Она позволила своим щитам треснуть, и Зара вогнала копье в самую суть. Удушающие запахи чистящих средств в воздухе привлекли внимание Калли. Дали почву под ногами. Она снова посмотрела на маму. Увидела другую женщину. Увидела капельницу с демеролом. Увидела другие синяки. Зара здесь была жертвой, и она не в том положении, чтобы вести серьёзные разговоры. И уж тем более такие, которые указывали на преступления её детей.

— Давай… не будем. Прости, что я это упомянула. Пока что давай сосредоточимся на том, чтобы ты поправилась.

— Для этого есть медицинский персонал.

— Удар ниже пояса, мам.

Её мама упрямо пожала плечами, и это должно было потревожить её побитые ребра, но Зара не дёрнулась.

— Я просто хотела убедиться, что с тобой всё хорошо. Пусть больничный персонал о тебе заботится, — Калли хотела закончить на этом. Вылететь за дверь. Притвориться, что ей похер. Она не могла. — Тётя Лили приедет сегодня вечером. Ты не хочешь моего присутствия здесь, ну и ладно, но мы с Джошем проследим, чтобы семья была рядом с тобой.